А потом предложила мне в их веси остановиться — так я и познакомился с Милаликой и Ильёй.
Милалика и её знакомые — тот, что в шубе носил имя Макарий, а парень в черной куртке — Аввакум, были старообрядцами — ну теми православными дикарями, что сбежали из России после введения там религиозных реформ Петром Первым. С той поры их весь и находится в Сибири — правда координаты указать толком не могу — поскольку попал туда случайно, а назад меня уже сам Илья вывез.
Илья тогда же меня и предупредил, что Милалика и её сородичи шибко не любят, когда их весь селом или деревней зовут. Мол, «село это где помещики своих крепостных селили», а у нас — весь. Я тогда ещё спросил — чем тогда село от деревни отличается — оказалось тем, что в селе есть церковь, а в деревне — нет. Представляешь?
Весь Милалики была очень маленькой. Там народу было не больше сотни человек — мужчины и женщины. Детей было немного, а вот стариков или просто пожилых людей я вообще не видел. Все ходят опрятные, постоянно умываются, в бани ходят, а одежду постоянно расшивают разными узорами на тему славянской тематики — причём языческой — всякие лешие, красные петухи, жар-птицы и всё такое.
Дома у всех серьёзные — массивные срубы из толстенных брёвен, на каменном фундаменте — в паре мест даже железобетонное литьё видно было. Есть радиопередатчики — так что я быстро наладил связь с Центром.
Даже электричество есть, что не совсем обычно для старообрядцев — те привыкли при свечах да лучинах сидеть. Милалика мне тогда сказала, «что мол, коль Бог бы пожелал, что бы мы не имели этих новшеств, то они бы у них не работали. А коль работает — значит, угодны Богу». А ещё сказала странные слова — «Наука, она как океанский прибой — проламывает Тьму невежества». Хорошая философия.
Ещё одну особенность, что я заметил — веси Милалики не было ни раненых, ни увечных. Да там ни одного человека со шрамом — даже от аппендицита не было. В бане специально присматривался — ничего. Ни татуировок, ни шрамов — ничего.
Странный народ, что ни говори.
Наиболее странным было то, что у них командовала всем женщина — та самая Милалика. С таким я вообще не сталкивался — чтобы у православных — будь они старообрядцы или никониане, женщина обладала всей властью над мужчинами? Это вообще ни в какие ворота не лезет.
Илья на это мне посоветовал особого внимания не обращать, сказав, что здешние жители долго живут в тайге, и у них уже выработались свои социальные нормы, не совсем понятные нам. Как он сказал: «эволюция Дарвина универсальна даже для религии. Окружающая среда меняет даже саму веру в Бога».
Илья же оказался в этой веси по каким-то своим делам (интересно, что понадобилось директору Биоинститута от каких-то сибирских таежников). И там-то я с ним и свёл знакомство. Илья договорился с жителями веси о том, что они передадут мне нужное количество шкур, а сам пообещал, что договорится с Милаликой и её охотниками сам, насчёт оплаты.
Так же он уладил мои неприятности с Центром — я же со своими охотниками сильно с курса сбился — за такое и под арест могли отправить — благодаря Илье этого не случилось.
Я тогда не мог понять — что это он так мне помогает?
А Илья мне (уже потом, когда я стал главным инженером) и рассказал — «я чую людей, которые далеко пойдут».
Выдержка из личного дневника главного инженера поискового поселения «Плутония» Иннокентия Тарасова.
Келе двинулся вперёд — остатки изморози слетели с его тела и он стал совершенно невидимым — через его огромную тушу можно было без труда увидеть горы. Даже если приглядываться, то увидеть это существо было невозможно. Лишь только звук его движения был хорошо слышен… И странные звуки — что-то вроде напевов флейты, только настолько кривые и странные, словно на флейте наигрывал слепой и безумный человек…
Аэросани — теперь Елена поняла, что они с Павлом врезались не в оленя, а именно в келе, который тащил оленя в своих конечностях, захрустели и сдвинулись в сторону — келе просто оттолкнул разбитую машину, и двинулся вперёд.
Тушка несчастного оленя взлетела вверх — келе сцапал его и поднял, причём чуть ли не на два метра над землёй.
Затем произошло что-то жуткое — тушка оленя содрогнулась, на ней появились десятки кровавых полос — словно его шерсть и кожа становились невидимыми и исчезали — со стороны казалось, что оленя пожирают сотни невидимых змей!
За пару мгновений всё было кончено — на землю упал только скелет оленя, что от удара рассыпался на составляющие косточки.
Это впечатляло — за считанные мгновения невидимое существо каким-то образом съело несколько десятков килограмм мяса, шерсти и внутренностей. И, что было хуже всего — существо двинулось вперёд, точно на Елену — это уже было слышно.
Вскинув «Вьюгу», Елена прикрыла глаза и выстрелила — целясь на звук.
Из ствола «Вьюги» вырвался, оставляя за собой дымный след, заряд, способный расколоть череп слона — он врезался в самую середину туши келе и… отрикошетил, угодив в валун сбоку от Елены. Причём валун, получив удар зарядом «Вьюги» треснул на две ровных части!
