— Городское УВД. Его начальник, Князев, старый недруг Алексея. С нашим адвокатом тут же поехали в СИЗО, а там, там… сказали, муж умер. Несчастный случай — упал с нар и разбил о бетонный пол голову. Тело выдали на следующий день, и друзья помогли с похоронами.
Юрий молчал и прятал глаза. Судя по всему, Лешку с чьей-то подачи убрала милиция.
— А что ты знаешь о Князеве? — спросил он Зею, когда та немного успокоилась.
— Многие знают, что это бизнесмен в погонах. На жену оформлено несколько фирм, дочь учится в Оксфорде, имеет связи в столице. К тому же является близким другом городского мэра. Поговаривают, что в ближайшее время Князева прочат на генеральскую должность.
— Все ясно. — Огнев твердо знал, что не уедет отсюда, пока не отомстит за друга. Шмаков являлся одним из немногих, кому он в последние годы доверял.
— Юра, все готово, — появилась из кухни Зея. — Иди мой руки, будем ужинать.
— А малыш?
— Димку я покормила и уложила спать, ему утром в садик.
Затем они помянули Лешку, Огнев потыкал вилкой в тарелку с бифштексом и отодвинул в сторону.
— Как ты оказался в городе? — нарушила тягостное молчание Зея. — Леша говорил, что встречался с тобой…
— Все правильно, был там, а теперь благодаря Алексею на свободе, и меня, возможно, ищут.
— Я тебя спрячу, — вскинула пушистые ресницы Зея, — у егеря в соседнем районе. Он наш надежный друг.
— Хорошо, я там решу, как расквитаться за Лешу.
— А вот этого не надо, — побледнела женщина, — они и тебя убьют. А теперь ложись спать, я тебе постелила в соседней комнате.
На следующий день Огнев был в доме егеря, на лесном кордоне, в часе езды от Петрозаводска. Туда утром на джипе, его отвезла Зея. Перед этим заехали на кладбище, где молча постояли у заваленной цветами могилы.
Егерь жил один, в просторном рубленом доме на опушке синего бора, встретил их радушно и сразу понравился Огневу. Это был средних лет худощавый мужчина с военной выправкой и отрытым взглядом.
Гостя Зея представила как сослуживца мужа, приехавшего на похороны из Санкт-Петербурга и желавшего провести несколько дней на природе.
— Ну что ж, милости просим, я Виктор Лебедев, — протянул хозяин руку. — А вас как величать?
— Юрий, — протянул Огнев свою. — И предлагаю сразу на «ты», без сантиментов.
— Идет, — кивнул Виктор.
Затем они проводили Зею, обещавшую наведаться в выходные, и Виктор затопил баню, добротную, как и дом, с мойкой, парилкой и пышущей жаром каменкой.
Когда они мылись, Огнев обратил внимание на глубокий шрам у хозяина на спине.
— Память о Чечне, — перехватив взгляд, усмехнулся Виктор, нахлестывая жилистое тело березовым веником.
— Ты был там?
— В первую чеченскую командовал ротой, в Грозном меня и ранило. После госпиталя списали вчистую, и вернулся в Петрозаводск, к родителям. Пытался устроиться на работу, да куда там. Вот так, перебиваясь случайными заработками, и сидел на шее у стариков несколько месяцев, пока однажды не встретил Алексея Петровича.
— А ты разве знал его?
— Он в Чечне обслуживал наш полк, там и познакомились. Рассказал я Петровичу, что и как, он меня сюда и пристроил. Зарплата, правда, небольшая, но на жизнь хватает. Ну, ты давай домывайся, а я пока стол накрою, помянем майора.
Когда Огнев вернулся в дом, в горнице, на столе, истекал паром отварной картофель в чугунке, в глиняной плошке белела квашеная капуста, а рядом на тарелке лежало тонко нарезанное сало. Здесь же имелся ржаной каравай, нарезанный крупными ломтями.
Одобрительно оглядев распаренного гостя, Лебедев достал из старого буфета стеклянную бутыль и два граненых стакана.
— Милости прошу к столу, — сделал приглашающий жест, после чего наполнил их доверху. — Ну, Петрович, земля тебе пухом, — глухо произнес.
Они молча выпили, потом закусили и с минуту молчали.
— Насколько я понял, ты, как и Петрович, из конторских, — нарушил молчание Виктор.
— Да, но теперь в отставке.
— И как тебе его смерть?
— Думаю, она не случайна.
— Я тоже так думаю, — наклонился вперед егерь, — и знаю, кто за этим стоит. Начальник УВД Князев, та еще гнида.
— Почему так считаешь?
— Они на дух не переносили друг друга, и об этом знали многие. С год назад князевские менты наехали на Алексея, стали курочить его компанию. Тогда он смотался к кому-то из друзей в столицу, менты сразу отвалили. А незадолго до смерти заехал ко мне, дал денег и попросил достать ему ствол, мол, нужен в целях безопасности. Я и купил для него ТТ у знакомого прапора. А потом эта смерть, кого он мог опасаться? Только Князева.
— Да, резонно, — кивнул Огнев. — Хорошо мыслишь, ротный.
— И если ты из конторских, дай ход делу, здесь все замнут. Местный прокурор друг Князева.
— Откуда известно?
— Вместе охотятся и жрут водку.
Огнев помолчал, что-то решая для себя, а затем жестко произнес:
— Ход делу я дам, но неофициально. Уберу Князева, поможешь? — взглянул исподлобья на хозяина.
— Нет вопросов, — я б сам удавил эту тварь.
— Ты сказал, он охотится вместе с прокурором. Как часто и где?
