— Как-то вечером, когда дядя был дома, он случайно услышал рассказ отца. Вот там он и узнал, как отец остался жив. А получилось это так: он был на каких-то работах и услышал выстрелы. Теперь я думаю, что, возможно, он даже баню топил. Один геолог из поселковой экспедиции нашел её на той площади, где был лагерь. Это я только недавно узнал про эту баню. Стояла она, видать, где-то в стороне от лагеря на ручье. Так вот, вначале были винтовочные залпы, потом одиночные выстрелы, а в конце уже стреляли из пистолета. Их было плохо слышно, но дедушка определил, что это пистолет. И он почему-то догадался, что это стреляют в заключенных. По-моему, это было несложно. К тому времени обстановка в лагере была уже такая напряженная, что от любой искры всё могло взлететь на воздух. Представляешь, все продукты кончились, заключённые ослабели, а дело близится к зиме. Им говорили, что скоро подойдёт обоз с едой и они начнут выходить. Вот так заключённых каждый день завтраками кормили. Никто толком про этот обоз ничего не знал, а такая неопределенность, согласись, даже вселяет надежду на спасение. Хотя двое энкавэдэшников и правда куда-то за продуктами ушли. И тут вдруг эта стрельба. Вот дедушка и смекнул, что по чем. Поленом врезал охраннику и рванул в гору. Из кустов он видел весь лагерь. На площадке и под стеной барака там лежала куча трупов. Потом их перетащили под гору и завалили камнями. Двадцать шесть человек отправили на тот свет. Никого не пожалели. Интересно, что дедушку даже не искали. Видно, были уверены, что он всё равно погибнет. Надо сказать, что он и правда чудом из тайги вышел. Я вот теперь сам немного знаю, что такое тайга. — Иван важно посмотрел на Клочкова, всем своим видом показывая, что он уже тоже таёжник. Николай никак не отреагировал, и Иван продолжал: — Начальником того лагеря был лейтенант Конев. Примерно его же возраста мужик. Он командовал и тем расстрелом. Как только они ушли, дедушка пришёл в лагерь и, чтобы убитые не канули в Лету, на их могиле поставил большой крест. Вот теперь из его писем я вычислил, где находился этот лагерь. Там, правда, написано было малость путано, но мне удалось выделить квадрат. Сейчас я хочу найти этот лагерь. Но самое интересное — никто до сих пор не знает, что он там был. Ни у одной службы, куда бы я ни обращался, ничего о нём нет. Все как будто сговорились, говорят — далеко…
— Да, это совсем неблизко, — закурил Николай. — Главное, там приличные горы. — Он затянулся и, выпустив дым, почесал затылок. — Твой дед выходил последним по следам охраны и вполне возможно, видел что-нибудь ещё.
— Не знаю, что он там видел, — отмахиваясь от наседавших комаров, сказал Иван. — Об этом история умалчивает. Дядя ничего не говорил. Я только знаю, что дедушка вначале шёл за ними, а потом отстал. Следы потерял. Он их долго искал, да так и не нашёл. Сказал, что все люди как в воду канули: шли, шли и как будто куда-то пропали. А их было тринадцать человек. Это же целая гвардия. Позднее он увидел только чей-то след и подумал, что кто-то из охранников отбился от своих, а все ушли в какой-то боковой ключ. Так по этому следу дедушка и вышел из тайги. Чей это был след, он до конца своих дней так и не узнал.
Иван замолчал, наступила тишина.
— Теперь об этом трудно говорить, — задумчиво произнёс Николай. — И практически даже невозможно, но версии могут быть очень разные. Кстати, твой дедушка никаких выстрелов больше не слышал? Много выстрелов…
— Ты хочешь сказать… — Иван, не договорив, посмотрел на Клочкова. В его глазах тот увидел растерянность.
— Да, я хочу сказать, что все они навсегда могли остаться в тайге. Понимаешь? Навсегда. И об этом никто никогда не узнает.
Иван молча кивнул. Раньше он об этом не думал.
— Понимаю, — сказал он тихо. — Действительно, всё могло быть.
— Ты не знаешь, где он потерял следы?
Иван молча пожал плечами.
— Ну хоть на какой день пути, — допытывался Николай.
— По-моему, на третий или на четвёртый. Кажется, всё-таки на третий. Но за точность я не ручаюсь. Хотя у меня почему-то в голове отложилось, что два дня всё было нормально, а потом вот началось.
Клочков снова закурил и, нервно почёсывая бороду, спросил:
— Может, попробуешь прикинуть, где это произошло? — Он выжидающе уставился на Ивана. Возникла неловкая пауза. Стал слышен шум раскачиваемых ветром деревьев. Порывы ветра трепали плёнку на крыше. Она трепыхалась и, казалось, вот-вот оторвётся и улетит. Иван открыл карту.
— Я только помню, что это было в долине какой-то большой реки. Там были перекаты, а в одном месте — страшный порог. По-моему, кроме Маймакана, другой такой реки тут нет. — Он показал Николаю карту. Тот посмотрел и согласился.
Они пили чай и долго говорили о тех далёких днях, разбирали разные версии об исходе этого загадочного дела. В итоге сошлись на том, что вышедший из тайги мог забрать оставшиеся продукты или присвоить себе всё, ради чего работали целый сезон все заключенные и охрана.
