- Разберёмся... Только меня не удивит, если в этой коробке чего-то не будет хватать, а мы ведь за всё это уже деньги перевели,- Шебаршин бегающими глазами смотрел то на кладовщика, то на начальника производства,- сейчас вызываю снабженцев,- он вынул из барсетки сотовый телефон и стал звонить в офис...
Бардыгин появился где-то через час. Его лицо свидетельствовало, что он достаточно бурно отметил праздники.
- Как вы могли бросить ценный материал, не сдав его по накладной, коршуном налетел на него директор.
Испуганный снабженец, который по всему не очень хорошо помнил, что происходило до праздников, что-то растерянно забормотал в оправдание... Директор распекал его минут пять, потом приказал:
- Прямо сейчас, при мне сдавайте материал кладовщику.
На этот раз нашли всё что нужно, порожнюю посуду, банки, взвесили электролит, песок... Всё совпадало с актом приёма-передачи... Всё, кроме одной позиции. В акте значилась пластина платиновая и её вес 218 граммов. Этой пластины в наличии не было. Коробку вывернули едва не наизнанку - пластина отсутствовала. Пашкова в очередной раз прошиб холодный пот, на Бардыгина нельзя было смотреть без сожаления. Шебаршин... казалось бетонные стены склада содрогались от его воплей:
- Вы понимаете сколько стоит эта пластина... это... это десять долларов за грамм, больше двух тысяч...! Я не знаю кто из вас украл... но я клянусь вы мне сначала всё, до последнего цента заплатите, а потом я вас посажу...!! Я вас...!!
- Слушай, я не вскрывал коробку, там всё что ты привёз... ты же опечатал её, печать же цела была,- Пашков оправдывался перед снабженцем, который, казалось, моментально постарел лет на десять. В его глазах застыл ужас... ужас простого, нищего человека перед суммой, которую грозил взыскать с него хозяин фирмы, в которой он успел проработать всего полторы недели и ещё не получил ни одной зарплаты.
Наоравшись Шебаршин вновь стал нервно набирать номер на своём сотовом телефоне. Калина всё это время, сохранял спокойствие, казалось даже его природная суетливость куда-то исчезла. Он только негромко уточнил у Пашкова:
- Ты по накладной ничего не принял?
Получив утвердительный кивок, он удовлетворённо усмехнулся и снисходительно посмотрел на беснующегося директора. Шебаршин, наконец, дозвонился... до Ножкина.
- Юрий Константинович, у нас ЧП... Что-что... воровство или головотяпство, точно ещё не знаю... А вот, кто виноват и надо разобраться. Во всяком случае твой новый снабженец один из основных подозреваемых...
Шебаршин стал сообщать Ножкину подробности "ЧП", явно желая повесить на него расследование. И тут Пашков, стоящий недалеко от директора, который стал перекладывать мобильник из одной руки в другую... Пашков услышал как Ножкин спрашивает, сдал ли снабженец материал кладовщику или нет... На это Шебаршин ничего не ответил, а стал кричать в трубку, что в фирме бардак в деле приёма-сдачи ценных материалов... Но Ножкин, похоже, упорно спрашивал, на ком персонально, в данный момент висит пропавшая пластина. Шебаршин, видимо раздражённый этой настойчивостью, наконец, ответил:
- Да не принял кладовщик ничего, так что теоретически целиком и полностью виноват твой снабженец. Вот так, принимай меры, либо доставай пластину, либо... ну ты знаешь что делать.
Калина ободряюще подмигнул Пашкову. Он недолюбливал молодого самоуверенного хлы-ща Ножкина, и был рад, что тот со своими подчинённым в полном дерьме. Тем не менее, Пашков переживал случившееся очень тяжело. Домой он пришёл в таком состоянии... Настя с тревогой спросила о самочувствии. Пашков отговорился, что просто сильно устал - не хватало чтобы ещё начала переживать и жена.
На другой день выяснилось, что никакого воровства не было. Бардыгин съездил в организацию, где получал этот злополучный материал и определил, что тамошний кладовщик, выпив со снабженцами, просто забыл положить в коробку пластину стоимостью в две с лишним тысячи долларов. Бардыгин привёз этот серебристо-бледный, отдалённо напоминающий алюминий небольшой кусок металла, из-за которого было столько крика, столько испорченной крови... Сдал по накладной Пашкову.
- Ну всё... иду увольняться. Мне такие стрессы не нужны, я своему здоровью и семье не враг. Гори она ясным огнём эта фирма и этот Шебаршин...!- держась за сердце говорил незадачливый снабженец.
После столь бурных событий Пашков был готов поставить свечку за то, что не принял коробку. В тот предпраздничный вечер он ведь колебался и вполне мог подмахнуть накладную. Его бросало в дрожь от мысли, как бы тогда всё повернулось, каких переживаний ему бы это стоило. Тогда ведь не Бардыгин, а он постарел бы за день на несколько лет. Зато теперь Пашков со всей очевидностью осознал во что вляпался, и какая с его стороны необходима внимательность и осторожность.
