Двадцатого ноября подошёл срок очередной "чёрной" зарплаты. Калина выдавал деньги просто из рук в руки без ведомости. Пашкову от отсчитал девятьсот тысяч. Таким образом за месяц вышло миллион с четвертью. Настроение Пашкова после всех треволнений, наконец, заметно улучшилось, хоть заплатили меньше чем обещали. Наконец, после долгого перерыва, он вновь ощутил себя добытчиком, кормильцем семьи.
То что его кладовщик смог ткнуть "мордой в грязь" снабженцев Ножкина, очень понравилось Калине. И Шебаршин после случившегося, кажется, стал относится к Пашкову более уважительно. Это, однако, не мешало директору держать его в том же, что и прочих сотрудников фирмы, постоянном напряжении. На заводе, находящемся примерно в получасе ходьбы от офиса, директор стал часто являться внезапно, без предупреждения. В цеху он ни с кем не здороваясь молча наблюдал за работой. Так же неожиданно он появлялся и на складе. С Пашковым, правда, он здоровался и обычно начинал задавать вопросы типа:
- Сергей Алексеевич... вы на прошлой неделе сколько получили из цеха лигатуры от разъёмов СНП-34... у вас это задокументировано?
- Да, конечно, вот это отмечено в моём приходном журнале,- слегка волнуясь отвечал Пашков.- Восемь килограммов, триста сорок два грамма.
- Покажите, где она у вас?
Пашков кивнул на мешок с лигатурой.
- Так говорите здесь больше восьми килограммов?- недоверчиво смотрел директор.- Давайте взвесим.
Лигатуру взвесили. Всё сошлось грамм в грамм.
- Значит, эту лигатуру вы от Калины получили... и есть накладная с его росписью о сдаче?
Пришлось искать и показывать соответствующую накладную с закорючкой начальника производства. Мелочность и подозрительность директора раздражала, но заставляла уделять самое пристальное внимание оформлению отчётных документов.
После склада Щебаршин устремлялся обычно в лабораторию и третировал там женщин-химичек:
- Людмила Фёдоровна, я выяснил у кладовщика, что он позавчера выдал вам по накладной пять кило серебряной лигатуры. Вы осуществили её электролиз... и сколько серебра получилось...? Как двести пятьдесят граммов? Исходя из процентного содержания данной лигатуры у вас должно было получится больше трёхсот... Где пятьдесят граммов серебра...? Вы знаете сколько это стоит...? Вы осознаёте какой срок вы можете получить по статье за хищение драгоценных металлов...? Пять лет по первой ходке...!
Когда директор "напугав" всех кого мог с чувством выполненного долга удалялся в офис, Людмила Кондратьева со слезами бежала к Калине и жаловалась:
- Он мне опять пять лет пообещал...! Когда на работу брал обещал, что через год на машину заработаю, а сейчас того и гляди посадит!
Калина смеялся, утешал, призывая не принимать это близко к сердцу. Работяг Шебаршин запугивал по иному. Он обещал в случае, если те будут пойманы на воровстве обратится к "братве", заплатить им, и тогда те уже разберутся с расхитителями шебаршинской собственности. Впрочем, рабочие менялись часто и к декабрю из тех кто работал в конце сентября, когда устроился Пашков, почти никого не осталось, разве что Коля Карпов, Толя Фиренков, да новый бригадир, Гена Сухощуп, устроившийся в фирму чуть раньше Пашкова.
Гена был среднего роста щуплый мужик тридцати шести лет из тех, про кого говорят, на все руки мастер. В молодости он успел поучиться в институте автоматики и телемеханике, и быть оттуда изгнанным, отслужить действительную, потом ещё пять лет прапорщиком... переменить множество рабочих мест, овладеть в совершенстве профессиями шофёра, автомеханика. электромонтёра, штукатура, токаря...
Пашков и Сухощуп сразу стали друг другу импонировать. Однажды Гена втихаря предупредил Пашкова:
- За тобой Калина подсматривал, когда ты на складе работал... Знаешь, пришёл к нам в цех залез на верстак, а там в стене отверстие есть, как раз твой склад видно. Залез и смотрит, что ты делаешь.
Это было совсем уж. Мало что Шебаршин нервирует, теперь ещё и Калина. А ведь Пашков считал его своим. Нетрудно было догадаться, что зав. производством тоже его подозревает. Пашкову стало обидно, но не только от недоверия, а и от того, что это недоверие почти беспочвенно, ведь за два месяца работы он так и не научился тому в чём его подозревали... не научился, хоть и очень хотел. Он знал, что многое из того, что имеется на складе можно продать, но куда, где эти самые приёмные пункты? Единственно, что ему пока удалось продать да и то по дешёвке, это те транзисторы. Слова Сухощупа спровоцировали Пашкова на откровенность:
- Если бы я знал, куда можно эти детали толкнуть, а так чего за мной подсматривать?
- Если хочешь... Когда с Кругловым пили, ещё до того как его выгнали, он мне под этим делом записную книжку с телефонами дал. Я звонил, здесь в основном пункты приёма цветных металлов, но может и другие есть,- Гена протягивал сделанный из тетрадки блокнот.
Пашков взглянул на него с удивлением:
- А ты сам-то... тебе, что не нужно?
- Да я не хочу этим заниматься, бери...
