В середине декабря произошла и первая в бытность Пашкова кладовщиком отправка готовой продукции со склада на комбинат. Калина за день вручил ему список продукции, которую надо было подготовить к отправке. Целый день Пашков взвешивал упаковывал в картонные посылочные ящики лигатуру, транзисторы, микросхемы... составлял описи и накладные. К вечеру при-ехал Шебаршин с сопроводительными документами. Стали сверять эти документы с теми описями, что составил Пашков... Они не совпадали. Шебаршин было раскричался на Пашкова, но вскоре выяснилось, что ошибки были в официальных бумагах привезённых директором и составленных бухгалтершей. Шебаршин тут же по телефону оторал Князеву, и велел ей не уходить домой пока не переделает документы. Впрочем, в тот день все сотрудники фирмы, кроме работяг не ушли с работы раньше восьми вечера...
Через два дня после отправки готовой продукции Калина объявил рабочим и Пашкову, что сейчас они все поедут в Останкино на телецентр, где Шебаршин договорился о покупке некоей списанной ЭВМ. Задача рабочих заключалась в том, чтобы разобрать эту машину на месте, загрузить и перевезти. Пашков должен был помочь рабочим, посчитать и опечатать, чтобы уже расчленённую ЭВМ не "разграбили" до момента погрузки и отправки.
Пока ехали в метро Пашков опять разговорился с Калиной. Тот пожаловался, что задерживается сдача дома, где он приобрёл квартиру. И как бы невзначай Калина спросил:
- А ты как квартиру здесь получил?
- Очень просто. Уволился из армии, прописался к матери, встал на очередь, четыре года ждал и вот получил,- ответил Пашков.
- И что, ничего не заплатил?
- Почти... только за оформление документов, но сверху ни копейки.
- Везёт же вам москвичам. А вот нам, которые с периферии, деньги, да деньги... Ну ничего, мне бы только зацепиться, только бы угол свой здесь заиметь...
В Останкино они вошли в одно из зданий, где располагалась аппаратура телецентра и находилась та самая списанная ещё СЭВовская ЭВМ. Различные её части производили Болгария, Венгрия, Польша... ну а самую дорогостоящую часть, с золотосодержащими деталями конечно же СССР. Вот эти советские блоки и надо было отделить от остальных, упаковать и опечатать.
В процессе работы поговорили с инженерами и техниками телецентра, поинтересовались их зарплатой. Выяснилось что местный персонал, выполняет в общем-то довольно заурядные дежурные функции, а получает за эту нехитрую работу до полутора миллионов. Пашков искренне позавидовал их спокойной, размеренной работе, с мизерной ответственностью, их непоколебимой уверенности в завтрашнем дне. Он так ещё никогда не работал. В армии пришлось более двадцати лет прожить в фактическом отрыве от цивилизации, в строгом ограничении свободы действий и передвижения, на телевизионном заводе - простои и как следствие небольшая заработная плата, сейчас - постоянное нервное напряжение и подозрение. Он бы с удовольствием поменялся с этими спокойными, уверенными сотрудниками телецентра.
Теперь каждый день возвращаясь с работы, Пашков из автоматов звонил по номерам, что были в записной книжке, переданной ему Геной Сухощупом. Увы, там действительно были в основном телефоны пунктов приёма цветных металлов. Но вот, наконец, по одному из номеров ответили, что принимают золотосодержащие радиодетали. Но работали они только по будням и до шести часов. Это означало, что Пашков, работавший до половины пятого туда вряд ли успевал. Но он всё же сделал попытку. Ехать надо было на Ордынку. Он захватил с собой немного деталей, так ради пробы. Он очень волновался и едва успел... У него приняли почти всё что он принёс, на сто сорок тысяч. Правда пришлось предъявить паспорт...
Домой Пашков пришёл одновременно и в приподнятом, и в тревожном настроении - он боялся что по паспортным данным про его торговлю сможет как-то прознать Шебаршин, и тогда... Когда Пашков отдал Насте деньги, та тоже испугалась. Произошёл нервный разговор, закончившейся ссорой. Как всегда помирились в постели...
Новый 1998 год Калина с семьёй встретил в новой, так дорого ему стоившей квартире. Наконец у них был свой собственный угол в Москве. Теперь можно было точно сказать, что "свалившиеся с неба" доллары не пошли прахом. Но на обустройство квартиры денег уже не доставало. Валя советовала приобрести мебель подешевле, но Калина хотел покупать всё дорогое и качественное, пусть и не сразу. Потому все остающиеся у них в наличии деньги вложили в испанскую "стенку" и большой, с диагональю 72 сантиметра телевизор "Сони". Экономить пришлось буквально на всём, даже на питании. Из-за этого у Калины на душе скребли кошки, но внешне он излучал оптимизм, домашним говорил, что потерпеть надо совсем немного, что скоро у них опять появятся деньги, что самое трудное позади...
