— А вдруг он жигало? — осенило Алину. — Молодой человек за деньги скрашивает досуг одиноких дам. Я слышала, что на Западе весьма практикуется секс-туризм. Острова Карибского бассейна особенно в этом преуспели — Куба, Гаити… Я слышала…
— Будапешт не Куба, — перебила ее я. — И потом, Алина, ты можешь себе представить, чтобы Вострикова пользовалась секс-услугами молодых людей? Лично я — нет, не могу.
— А я могу. С Востриковой крутить любовь можно только за деньги. Причем за очень большие деньги!
— Скажешь тоже!
Между тем Вострикова и молодой человек обменялись парой фраз. Лидия Митрофановна сунула ему в руку какую-то бумажку. Юноша ее прочитал, кивнул головой, и они пошли не в нашу, а в обратную сторону.
— Уходят, — разочаровано прокомментировала Алина.
— А что бы ты хотела?
— Я? Рассмотреть его хотела.
Понаблюдав несколько минут за удаляющейся парочкой, мы пошли дальше. До конца улицы оставалось метров двадцать.
— Пошли обратно, — потянула меня Алина.
— Догоним Вострикову? — уловила я ход ее мыслей.
— Нет, ну интересно же!
— Алина, ты становишься чрезмерно любопытной, — укорила я подругу. Алина только прибавила шаг.
Буквально через десять метров мы вновь столкнулись с Трофимовыми. В руках Толюсик держал огромный пакет. Аллочка шла рядом с мужем и счастливо улыбалась.
— Удачный шопинг?
— Сувениры, — проследив мой взгляд, пояснила Алла. — Всем надо привезти подарки. У нас столько много знакомых и родственников. Дочке надо что-нибудь купить? Надо. Зятю надо? Надо! А есть еще брат, сестра, тетя, друзья, подруги, шеф мой, шеф Толюсика…
— Не надорваться бы, — вставила в разговор свое слово Алина и тут же перевела разговор в иное русло. — А вы правы, Аллочка. На улице Ваци мы встретили столько знакомых. Почти вся группа «Омега-тур» гуляет. Наших много. Даже Лидия Митрофановна решила пройтись.
— Мы тоже ее встретили, — кивнул Толюсик.
— Она была одна? — спросила Алина, сосредоточив свой взгляд на Аллочке. Толюсику по барабану, кто с кем гуляет. А женщина всегда отметит, кто в чьей компании проводит время. Так уж мы устроены, видеть картину целиком, со всеми мельчайшими подробностями. Увы, редкий мужчина обладает подобным свойством.
— Да, как всегда в одиночестве, — огорошила нас Аллочка.
— Как? Рядом с ней был молодой человек, — утверждающе сказала Алина. — Может, вы его не заметили.
— Нет, она точно была одна, — замотала головой Трофимова. — Она стояла у лотка с мелкими сувенирами. Рядом, кроме продавца, никого не было.
Мы расстались с Толюсиком и Аллочкой. Они пошли в сторону Парламента, а мы решили зайти в синагогу, к слову, самую большую на евразийском континенте, действующую сегодня и вмещающую три тысячи человек.
— Я поняла, — после пятиминутного раздумья выдала Алина. — Вострикова дала парню адрес отеля. Он ее навестит в номере!
— Алина, ну и глупости лезут в твою голову!
— А что? Это природа! Даже таким страшненьким, как Вострикова, хочется любви и ласки, пускай за деньги. Ей, между прочим, всего сорок с небольшим. По сегодняшним меркам это не возраст для женщины.
— А выглядит как старуха! И характер у нее, — отметила я и брезгливо поморщилась, припомнив чудачества мадам Востриковой в поезде.
— Потому и одна, — поставила точку в разговоре Алина.
Нагулявшись вдоволь, в гостиницу мы попали только к вечеру. Мы так устали, что едва шевелили конечностями.
— Ни в какой ресторан я не пойду! — заявила Алина, бросая на кровать сумочку и падая туда же. — Выпью чашку чая и тупо уставлюсь в телевизор, — предупредила она, как будто я могла ей предложить еще раз пробежаться по городу.
— Не возражаю. Мне тоже есть не хочется, — ответила я и последовала ее примеру, то есть рухнула на кровать. — До утра меня не кантовать!
— Ой, мы же хотели с Попковыми поговорить, — вдруг вспомнила Алина. — Пойдем? — без особого на то желания спросила она.
Принимать вертикальное положение мне страсть как не хотелось. Я отчаянно замотала головой.
— И правда, — не услышав моего ответа, но правильно расценив мое молчание, сказала Алина. — Сдались нам эти Попковы?! И Калюжный вместе с ними. Это у нас должна голова болеть, оттого что на его туристов шишки падают? Или все же у него?
— У него, — поддакнула я, не приподнимая головы.
— Значит, лежим?
— Лежим, — уверенно подтвердила я.
У меня едва хватило сил, чтобы вновь подняться и принять душ. Алина та вовсе заснула одетая.
Утром, когда на часах не было и восьми, заверещал телефон.
— Кто в такую рань? — пробурчала я, в полусонном состоянии снимая трубку.
Звонил Калюжный:
— Вашу туристку убили, — выдохнул он.
— Не поняла, — встряхнула я головой, чтобы скорее проснуться.
— Вашу туристку застрелили, — сделав акцент на слове «вашу», повторил Александр Максимович.
— Убили? Кого? — с трудом выговорила я.
— Редькину Ирину Ивановну.
— Редькину? — кровь прихлынула к моей голове. От волнения я на половину оглохла. — Редькину убили?
— Убили, убили, — подтвердил свои слова Александр Максимович. — Она побежала в аптеку за глазными каплями для Кузьмы Егоровича, а на обратном пути ее подстрелили.
