— Правильно соображаете, — похвалил меня Воронков.
— Тогда какие претензии к нам? — обижено спросила Алина. — Мы в музее не работаем. Я уже молчу о том, как вы вообще могли подумать, что мы воровки.
— А я вас не в краже обвиняю, а в убийстве и присвоении краденого.
— Хрен редьки не слаще. И зачем нам, по-вашему, надо было убивать Редькину?
— Чтобы присвоить краденое, возможно, для того чтобы вернуть ценности музею. Вы дамочки шустрые, могли раньше меня распутать этот клубок.
— Спасибо за комплемент, но в данном случае вы ошибаетесь. Мы Редькину не убивали и сокровища в глаза не видели, — в который раз я попыталась откреститься от нелепого обвинения.
— Ой, хитрите, Марина Владимировна. Я точно знаю, что именно вы заказали в Венгрии наемного убийцу для Редькиной.
Я лишь пожала плечами, не зная, как реагировать на словесный бред Воронкова.
— У вас и доказательства имеются? — хмыкнула Алина.
— Визитная карточка, которая случайно оказалась среди купюр, коими заказчица расплачивалась с исполнителем.
— Вы что, исполнителя убийства нашли?
— Не я, мои венгерские коллеги. Вот, пожалуйста, взгляните на копию карточки, переданную нам по Интернету, — Воронков открыл папку и извлек из нее лист с фотографией двух сторон моей визитной карточки. — Марина Владимировна Клюквина, директор туристического агентства «Пилигрим» и телефоны, — прочитал Воронков. — Ваша визитка?
— Моя. Я всем своим туристам даю. На обратной стороне карточки я пишу номер своего мобильного телефона, на тот случай, если они потеряются в городе или у них возникнут проблемы.
— Вот, видите, эта карточка не доказывает, что именно Марина заказала убийство Редькиной, — живо откликнулась Алина. Потом она нахмурилась, секунду подумала, толкнула меня в бок и зашептала: — Марина, что же получается, мы и убийцу, и жертву возили? Он говорит, что заказчица женщина. Кто? Веронике два мужика без надобности. С двумя в загс не пойдешь. Неужели все же Попкова?
— О чем вы там шепчитесь? — насторожено спросил Воронков.
— Сейчас, сейчас, — пробормотала Алина, роясь в телефонной книге мобильного телефона. — Нашла. Сейчас, сейчас… Алла? Здравствуйте. Это Алина Николаевна вас беспокоит. Ответьте мне на один вопрос. За день до нашего отъезда вы с Анатолием ходили в купальни? Да, — Алина многозначительно кивнула мне головой. — В котором часу? — последовал еще один кивок. — Видели кого-то из знакомых? Да? Ах, этих. Ну спасибо, — выслушав Аллочку, Алина положила телефон обратно в сумку и продолжила разговор со мной: — Они там были. Вернулись одним трамваем в одиннадцать вечера. Валентина не соврала. У нее и дочки железное алиби.
— Какое алиби! У кого алиби? — взорвался Воронков. — Опять в своем репертуаре? Ах, ну да, как я мог забыть? Хобби! О трупы спотыкаться! А ну живо все рассказывайте. Что вы там нарыли? — голос Сергея Петровича становился все громче и громче. В конечном итоге майор сорвался и перешел на крик.
Слушая громкие выкрики в наш адрес, я про себя отметила, что Воронкову нельзя предлагать кофе. Кофеин в нем пробуждает агрессию, делает нервным и истеричным.
— Нехорошо кричать на женщин, — вступилась за нас Степа.
— Это не женщины! Это Медузы Горгоны. На кого посмотрят, те враз копыта отбрасывают. Вы и меня скоро в могилу сведете. Рассказывайте, иначе отвезу вас в следственный изолятор.
Воронков багровел на глазах. Капельки пота выступили на его высоком лбу.
«У него подскочило давление, — промелькнуло у меня в голове. — Еще одна минута, и его удар хватит».
— Сергей Петрович, так не пойдет, — как можно спокойнее сказала я. — Не волнуйтесь. Успокойтесь. Мы все вам расскажем. Обещаю.
— Только сначала объясните, что общего между кражей золота скифов из музея и убитой туристкой Редькиной? — выставила свое условие Алина.
— Тем более что вы уже начали рассказывать, а потом отвлеклись и ушли в сторону, — поддержала Алину Степу.
— Отвлекся? Это вы мне голову заморочили. Ладно, слушайте, — успокоенный моим обещанием, ничего не утаивать, Воронков вернулся к своему рассказу. — Итак, на следующее утро музей недосчитался части золотого запаса скифов.
— Только части? — переспросила Алина. — Надо же, какой совестливый грабитель.
