– Про Аскольд болтали, ваше высокоблагородие, – хитро посмотрел в глаза ротмистру кучер. – Про остров, значит. Про то, что золото ещё там. Про манзовскую войну что-то плели. Но я шибко уже той брехни не слушал. Что-то про солдата китайского говорили, из кости вырезанного.
Кублинский слышал об острове и о байках, что слагались вокруг его золота. Но разговоры уже давно считались пустыми. Не было никаких сокровищ на Аскольде. Вот и кучер не воспринял разговоры китайцев всерьёз. А костяная фигурка китайского солдата, какую она может ценность представлять? Какая-то каша получается.
– Ты случаем не знаешь, что это за китайцы? – спросил он.
– Личности ихние мне не знакомые, но по именам они друг друга называли, – крякнул извозчик, намахнув третью стопку водки.
– Вспомнишь?
– Имена-то их мудрёные я давно отличать научился, должность как-никак требоват, – с достоинством провёл по окладистой бороде Прокоп.
– Давай уже, не тяни, – не выдержал Алексей.
– И того, и того звали Чжан, – выдал извозчик. – И сдаётся мне, что один из наших будет, из местных. А второй, стало быть, из пришлых. То ли погостевать приехал, то ли ещё как.
– Не понял, тёзки, что ли?
– У китайцев такое сплошь и рядом, – ухмыльнулся Прокоп. – Людишек много, имён, видно, не хватат.
– Почему решил, что один не из местных?
– Из разговору. Вроде как один всё разъяснял да показывал, а второй любопытствовал.
– А купили они то, что хотели? – задал последний вопрос ротмистр.
– А кто их разберёт. Я так и не понял.
– Ясно, – протянул Алексей, хотя ничего ясного не было.
– Дак я уже пойду? – спросил извозчик.
– Иди, братец, иди, – махнул рукой офицер. – Спасибо.
«Итак, что мы имеем, – Алексей попытался как-то собрать воедино полученные за последнее время сведения. – Если всерьёз отнестись к сокровищам острова Аскольд, то некие карты с указанием места клада каким-то образом попадают в руки еврея Вишняка. Два китайских Чжана, узнав об этом, пытаются их купить. Но Вишняк назначает баснословную сумму. И если следовать логике событий, не имея таких денег, Чжаны похищают бедолагу и выпытывают у него, где карты.
А если убиенный не успел сказать, где карты? Если сердце остановилось до того, как он заговорил, что тогда? А тогда китайцы проводят обыск на квартире бедолаги. Правда, остаётся неудобный вопрос, а что там делал злой человек грузинской национальности? Грузина пока придётся оставить под вопросом.
И опять же два варианта. Если они нашли документы, то ищи их уже свищи. А если нет, то они продолжат их поиск.
Надо бы поговорить с господином полицмейстером, как он относится к вопросу о сокровищах. Ведь не зря он поручил дело по этому убийству мне».
Ротмистр достал часы. Стрелки показывали без четверти двадцать.
Не успел он подумать, что пора домой, как зазвонил телефон.
– Алексей Владимирович, – ему показалась, что телефонная трубка дыхнула на него ароматом изысканных духов, что привозят из Москвы от дома «Ралле и Ко». – Вы совсем позабыть одинокую сеньориту, а я для вас кое-что узнала.
От звука её бархатистого голоса почему-то спёрло дыхание. И спёрло его не оттого, что информация может оказаться важной для расследования дела.
– Что вы, сеньорита, – пересилил он себя. – Моя душа рвётся к вам постоянно, но дела государственной важности не пускают её.
– Не корите себя мой рыцарь, – вновь царапнула по сердцу бархатистость её голоса. – Теперь вы можете смело объединить порывы своей души и дела государственной важности.
– Не изволит ли сударыня отужинать со мною сегодня вечером? – галантно осведомился он.
– Я могу подумать? – кокетливо поинтересовалась женщина.
– Можете, но не более двух минут, – куда-то подевалась вся стеснительность, а в голове стало ясно и весело.
– Тогда я весь с вами согласен, – проворковала Эммануэль. – И где то место, куда вы меня пригласить?
– Версаль, – произнёс Алексей название первого пришедшего на ум ресторана. – Я заеду за вами через…
– Час, – закончила за него итальянка. – Девушке необходимо привести себя в порядок. Версаль есть не то место, где можно щеголять плохой наряд.
– Как пожелаете, сударыня.
Через час с небольшим они входили в роскошный зал ресторации «Версаля».
– Надеюсь, что сегодня никаких приключений не будет, – полусерьёзно, полушутя произнесла Эммануэль.
– С такой дамой без приключений совершенно невозможно, – пошутил и ротмистр.
По просьбе Алексея посадили их в тёмном углу зала у окна.
– Вы есть вампир и не любите свет? – прошептала женщина.
– Я не люблю, когда за нами следят посторонние глаза. Я люблю наблюдать сам.
– О, это ваша служба, это она наложила свои печати, – покачала головой итальянка.
– Отпечатки, – машинально поправил ротмистр и продолжил. – Служба тут не причём. Я по сыску меньше года.
– Интересно, а где вы служили до этого времени?
– В кавалерии. Мой полк участвовал в кампании с японцами, – ответил он. – К моему стыду, войну мы проиграли.
– Не надо расстраиваться, мой милый Алексей Владимирович. Я уверена, что вашей вины в этом нет, – Эмма ласково погладила запястье его руки. – Зато в другой военный действий вам поражение не угрожать.
