– Да. Я приказала своим людям вмешаться лишь после того, как ты закричишь. Пришлось тебя спасать, ничего не поделаешь!
– А ты знала, что намеревалась сделать эта гарпия?
Улыбка Тепен становилась все более угрожающей.
– Я догадывалась. У нас в стране это обычный способ избавиться от человека.
Малко совсем запутался.
– Но на кого, в конце концов, ты работаешь?
– Я же сказала: на тайскую службу безопасности. И на полковника Уайта, – добавила она с усмешкой.
– Почему ты хотела, чтобы меня оскопили, и почему ты меня не развязываешь?
Медленно, ледяным тоном она проговорила:
– Я вот думаю, не докончить ли мне то дело, которое начала эта китайская дрянь.
У нее в руках сверкнуло лезвие бритвы. Малко, совсем растерявшись, смотрел на Тепен.
– Но ты мне только что сказала...
Тепен наклонилась к его лицу.
– Скажи-ка мне вот что. Ты клялся мне в верности, что же ты тогда делал в постели этой потаскухи?
Малко в изнеможении закрыл глаза. Выходит, в одну и ту же ночь по прямо противоположным мотивам его решили убить сразу две женщины. И после этого люди смеют утверждать, что Азия – рай для мужчин.
– Ты прекрасно знаешь, почему я пошел к Ким Ланг, – сказал он. – И я вовсе не занимался с ней любовью.
– Потому что не успел.
Ситуация была такой неправдоподобной, что Малко совершенно перестал бояться. Равнодушным тоном он спросил:
– И ты могла бы вот так хладнокровно лишить меня жизни?
Она непринужденно кивнула.
– Это проще пареной репы. Мне стоит лишь объявить, что, к несчастью, я вмешалась слишком поздно. Ведь ты всего-навсего иностранный агент. Никто бы тебя особенно не оплакивал.
Милое дело! Но раз до того дошло, Малко решил выведать все до конца.
– Значит, ты спала со мной по поручению твоего папочки? Чтобы держать меня на приколе?
Вместо ответа она со всего размаха влепила ему пощечину, заехав рукояткой бритвы по челюсти.
– Ты меня что, за шлюху принимаешь? Я тебя люблю... К сожалению.
Малко закрыл глаза и стал ждать. Он понимал, что Тепен готова вот-вот выполнить свою угрозу. Он был на волоске от смерти.
Вдруг Малко почувствовал, что лезвие бритвы перерезало веревку на его ногах. Тепен заявила:
– Я даю тебе отсрочку, но не думай, что я тебя простила. У нас в Таиланде нельзя безнаказанно издеваться над женщиной. Знаешь, что сделает мой отец, если узнает, что ты мне изменил?
Не дожидаясь ответа, она любезно пояснила:
– Он прикажет привязать тебя к дереву и содрать с тебя живого шкуру.
Вот что значит фамильная честь!
Освободившись от веревок, Малко благоразумно удержался от каких-либо проявлений нежности, пока Тепен не отложила бритву. Он как можно быстрее оделся: в одежде было как-то спокойнее.
– Может, теперь, когда мы помирились, – сказал он, – ты мне объяснишь, в чем тут дело? Где Джим Стэнфорд?
– Это единственное, чего я не знаю, – мрачно ответила Тепен, – но твоей потаскухе это известно.
– Он жив?
– Увы, жив.
Холодная рука сжала сердце Малко. Ему хотелось закричать: пусть Тепен замолчит, пусть не говорит того, о чем он подозревал с момента схватки на канале.
Она поглядела на него с жалостью.
– Да, увы. Ты знаешь, почему исчез Джим Стэнфорд?
– Нет.
– Джим зверски убил или распорядился убить одного из наших людей, следившего за ним, – печально сказала Тепен. – Он руководит незаконной продажей оружия бунтовщикам.
– Джим?
Малко недоверчиво взглянул на девушку. Он никогда не думал, что дело зашло так далеко.
– Этого не может быть! Вас ввели в заблуждение.
– Все так и есть. Джим Стэнфорд скрылся, чтобы мы его не арестовали или не пристрелили после того, как он убил нашего сотрудника.
– А кто убил его сестру?
– Люди моего отца, – призналась Тепен. – Чтобы отомстить за лейтенанта Понта Пуннака.
– Так это вы!
Перед глазами у Малко вдруг встала фотография нещадно изуродованной сестры Джима.
– И довольны, наверно?
– Нет, – тихо сказала Тепен. – В этой истории все так ужасно.
– Но зачем вообще Джим Стэнфорд пошел на предательство? Он что, заделался коммунистом?
– Нет, ему нужно было делать подарки этой дряни. Она из него веревки вила.
– Но Стэнфорд – очень богатый человек, – взорвался Малко. – Глупость какая! Я видел у него вещи, стоящие десятки тысяч долларов.
– Это правда, – грустно подтвердила Тепен, – но Джим Стэнфорд никогда бы не расстался ни с одним предметом из своей коллекции. Даже для того, чтобы спасти себе жизнь. Он предпочел продавать коммунистам шелк, получать за него пулеметы и за бешеную цену сплавлять их партизанам на юге. Китайцам-то было все равно. Им было важно, чтобы оружие попадало на юг. А кто мог это устроить лучше Джима Стэнфорда? Знаменитого Джима Стэнфорда, американского агента. Человека выше всяких подозрений.
Малко сидел словно оглоушенный.
– Почему вы пытали его жену? – спросил он.
– Потому что она наверняка знает, где Стэнфорд. Но она его еще любит. И не захотела нам ничего сказать.
– А почему ее-то вы не убили?
– Джим свою жену разлюбил. Ему было бы наплевать. И потом, несправедливо вот так убивать тайку, женщину моего народа.
