– Жаль, вырисовывался прекрасный тандем, в составе которого мы способны были противостоять любым недоброжелателям. Напрасно вы не доверяете этим «хранителям». Их желание финансировать экспедицию выглядит вполне порядочным.
Обер-диверсант никак не отреагировал на слова князя, после чего все трое впали в задумчивое молчание. При этом Боргезе выглядел мрачнее остальных. Ему и в самом деле не нравилось, что Скорцени решил вступить в контрфронтацию с «хранителями династии». Фрегат-капитан отдавал себе отчет в том, насколько это опасно – лишаться единственного, да к тому же столь могучего союзника. Притом что врагов и конкурентов у них действительно хватает.
– Допустим, нам повезло, – первым заговорил он, решив, что молчание слишком непродуктивно, – мы обнаружили контейнеры с сокровищами…
– На этом и прервите свои размышления, фрегат-капитан, – похлопал его по предплечью Скорцени. – Это же так прекрасно звучит: «Нам повезло: мы обнаружили контейнеры с сокровищами!» Какое «послесловие» к этому вы пытаетесь придумать, мемуарист вы наш?
– Не превращайте меня в розовощекого романтика, оберштурмбаннфюрер. Я требую детализировать ваш план, поскольку завтра же этого потребуют от меня подчиненные.
– Какой же вы неуемный, Боргезе.
– Итак, мы незаметно прикрепили контейнеры к торпедным отсекам субмарины и ушли с ними… Что дальше? Каким образом и куда именно вы намерены тайно их перебросить, где хранить и как переводить драгоценности в деньги, чтобы скрыть эти манипуляции от финансового мира? Наконец, кто и как намерен распоряжаться этим состоянием дальше, и в чем будет заключаться, скажем, мое личное участие в этой грандиозной финансовой афере?
– Хорошо, что вы задались этим вопросом, фрегат-капитан. Правда, немного запоздало, тем не менее…
– Думаю, вам, господа офицеры, не стоит рассчитывать на мою виллу, как на перевалочную базу для контейнеров, – сразу же отсекла подобного рода надежды Лукания. – Во-первых, это слишком опасно и для меня, и для моего имущества. Во-вторых, я все же предпочла бы поделиться этими сокровищами фельдмаршала с настырными масонами, дабы и в самом деле не остаться с горстями морского песка, вечным символом неудачников-кладоискателей.
– Нам и в голову не приходило рассчитывать в таком опасном деле на вашу прекрасную обитель, – заверил ее оберштурмбаннфюрер, однако тут же умолк, так и не прояснив своих собственных намерений.
– Вы до сих пор не ответили на мой вопрос, господин Скорцени, – как можно официальнее напомнил ему итальянец, уже явно демонстрируя признаки «бунта на корабле».
– Окончательный вариант спасения «сокровищ Роммеля», их возрождения из небытия, еще только разрабатывается, – объяснил ему обер-диверсант рейха, с трудом скрывая раздражение, вызванное нетерпеливостью фрегат-капитана. – Можете не сомневаться, что вы станете первым, кто ознакомится с его подробностями.
– Хочется верить, – откровенно не поверил ему Боргезе. Не мог Скорцени довести поисковую группу до первых морских погружений, не позаботившись о дальнейшем, земном, пути драгоценностей. – Но предупреждаю, что в подобном деле неопределенности быть не должно.
– Разве до сих пор она каким-то образом проявлялась?
– До сих пор определенность существовала только в том сегменте операции, обеспечивать который приходится мне и контр-адмиралу Солано. Да, и командующему Лигурийской военно-морской базой – тоже, – голос командира итальянских диверсантов становился настойчивее, но в то же время в нем начали проявляться некие оттенки «обделенности», обиженности или чего-то в этом роде.
Во всяком случае, чувствовалось, что в условия, связанные с участием в операции контр-адмирала Солано, князь хотел вложить и собственную неуверенность в справедливом дележе добытого.
– К составлению списка участников корсиканского рейда мы еще, кажется, не приступали.
– Поэтому заранее объявляю, что в списке участников экспедиции, обладающих специальными банковскими счетами, имя контр-адмирала должно стоять одним из первых. Это принципиально.
– Если я правильно воспринимаю ситуацию, – камнедробильно рассмеялся Скорцени, стараясь разрядить атмосферу, – процесс дележа золота капитана Флинта на нашей «Испаньоле» начался задолго до того, как шхуна пристала к Острову Сокровищ. Он формировался еще в бристольской гостинице «Старый якорь». Осталось только запеть:
Выслушав его, Розанда мило, хотя и крайне неуверенно, улыбнулась. Представить себе двух асов диверсионных служб Европы в роли пиратов было не так уж и просто. Особенно во время дележа пока еще ненайденных сокровищ. Впрочем, за пистолеты эти джентльмены могли схватиться, и не перевоплощаясь в роли «джентльменов удачи».
