Капитан «Умбрии» оказался достаточно самолюбивым для того, чтобы, выслушав такую похвалу от самого обер-диверсанта рейха, победно и почти высокомерно, осмотреть присутствовавших. Тем более что за предложенный способ хранения он потребует отдельную плату, ничуть не меньшую той, которая причитается за участие в поиске клада.
Словом, расставались они в тот день со Скорцени вполне довольные друг другом. И Мадзаре не мог знать, что, улучив момент, уже у трапа, ведущего на водолазный бот, обер-диверсант рейха продолжил этот разговор уже только с Боргезе и Сантароне.
– Вы, корвет-капитан, сегодня же сообщите членам команды субмарины, что, прощаясь, я подтвердил: сокровища в самом деле будут храниться в трюме «Умбрии», поэтому потребуете, чтобы никто из них не смел проболтаться кому бы то ни было об этом плавучем тайнике.
– Будет сообщено, оберштурмбаннфюрер.
– Все, вы свободны. Готовьте команду и субмарину к плаванью. Что же касается вас, фрегат-капитан, – обратился обер-диверсант к князю Боргезе, как только командир субмарины удалился, – то, сразу же после завершения экспедиции, вам следует организовать утечку информации о том, что, по сведениям, поступившим от членов поисковой группы, контейнеры с кладом находятся на борту «Умбрии», спрятанной на одном из судоремонтных заводов. Подчеркиваю: «одном из…», для большей достоверности.
– Но ведь только что вы объявили: основная версия будет заключаться в том, что сокровища попросту не найдены, они все еще остаются на дне моря.
– Этой версии мы и станем придерживаться в качестве официальной. Появится даже несколько публикаций в прессе, о чем с репортерами уже договорено.
– Тогда в чем фишка?
– В том, что обязательно найдутся люди, которые нам не поверят и пустят по нашему следу гончих.
– Они действительно найдутся, – решительно повертел головой Боргезе. – Сколь бы убедительно мы по этому поводу ни врали.
– Так вот, не исключено, что именно версия с хранилищем в трюме «Умбрии» станет спасительной и для вас, и для вашей виллы.
– Считаете, что в вопросах безопасности все зайдет настолько далеко?
– Что значит «настолько далеко»? Обычное развитие событий, связанных с подобными операциями. К слову, последние новости из «Пристанища паломника» убеждают нас, что охотники за кладом фельдмаршала ни перед какими жертвами не остановятся.
Когда с борта яхты, которая дрейфовала в центральной части Бухты Безмолвия, заметили приближение «Посейдона», там сразу же подняли паруса, на одном из которых красовалась «метка крестоносца». Это было знаком того, что на причале, как и в самом «Пристанище паломника», все спокойно. Во всяком случае, пока что…
В сознании немногих обитателей поместья, собравшихся на пляже и на верхней террасе, именуемой здесь «Приморским бульваром», вхождение в небольшую бухту вооруженного, бронированного спасательного бота было равносильно вхождению линкора. Сравнение усиливалось еще и тем, что во время швартовки зеваки и Денхоф, со своими двумя охранниками, могли созерцать на баке «Посейдона» знакомую фигуру «самого страшного человека мира», которому «не нужно виз и паспортов».
– Это правда, господин Скорцени, – поджидал его у трапа «случайно» оказавшийся именно в это время и именно в этом месте репортер издаваемой в Аяччо корсиканской газеты, – что вы прибыли сюда, чтобы раз и навсегда положить конец легендарной эпопее, связанной с сокровищами Роммеля?
– Это ж кто посмел ввести вас в такое беспросветное заблуждение? – артистично возмутился обер-диверсант рейха. – Я прибыл сюда только для того, чтобы подышать горным воздухом Корсики и порыбачить.
– И для этого вам понадобился спасательный бот итальянских военно-морских сил?
– Снятый с вооружения и начисто списанный бот, который приобретен одной солидной фирмой, чтобы превратить его в туристический объект для тех, чья нога никогда не ступала на военное судно, а также для любителей подводной охоты и морских кладоискателей.
– И наверняка речь идет о созданной и возглавляемой вами мадридской фирме «Штайнбах»?[55]
– Ах, эта непостижимая журналистская проницательность, в свете которой вы предстаете просто-таки непревзойденным!
– О самой фирме вы сказать ничего не хотите? Хотя бы о том, что фирма «Штайнбах» является генеральным представителем «Объединения металлургических и сталелитейных заводов» не только в Испании, но и во всех странах Южной Америки.
– Что лишний раз свидетельствует о ее престижности и международном признании.
– Может быть, может быть… Однако прибыли вы сюда не как бизнесмен, а с дипломатическим паспортом на имя Пабло Лерно и с удостоверением комиссара испанского административного управления, которое позволяет приравнивать вас к сотрудникам дипломатического ведомства.
– Испанские законы не запрещают своим гражданам менять имена и фамилии, – невозмутимо просветил журналиста обер-диверсант рейха. – Тем более – сотрудникам дипломатических ведомств.
– Но я обратился к вам как к Отто Скорцени, и вы даже не поправили меня.
