Там, где у князь-воеводы имелись собственные достаточно просторные подворья, дело несколько упрощалось. Но даже тогда им всё равно было не вместить несколько сотен людей и лошадей и больше сотни больших возов, которым лишь для того, чтобы только въехать в город, требовалось изрядное время. Хорошо хоть погода радовала. Дождь шёл временами, но умеренно. Ливней, превращавших тракты в непролазную грязь, не выпадало, что изрядно облегчало жизнь и лошадям, и людям. Хлопот и без грязюки хватало.
Нельзя сказать, что Илье со всем приходилось управляться самому: воями вполне успешно занимался Гордей, а прочими – отцов тиун Кузьма, не раз хаживавший западными дорогами, но коли ты старший, то проверить должен всех, потому что и ошибиться может всякий, и спрошено, если что, будет с тебя.
Хотя если честно, Илья не столько командовал, сколько учился. А уж учиться он умел.
Впрочем, и отдохнуть случалось, и поразвлечься. Ежели где в честь князь-воеводы устраивался пир, так Илья на нём, понятное дело, присутствовал. И не только пил-ел, но и удаль показывал, потому как что это за пир, где одно лишь брюхо набивают да песни поют. Тем более что в пенье Илья был не слишком умел – голос грубоват, а вот из всех мужских состязаний неизменно выходил победителем. Иной раз, чтоб скучно не было, мерялся силой сразу с двумя-тремя.
И девок в постель тоже наладился брать сразу по две-три. Однако числом качества не исправишь. Ласковы, угодливы…
Но пресны, как разваренная говядина. Ему б одну… Но такую, как Жерка. Ярую.
Запала дочь Соловья если не в сердце, то уж на локоть пониже точно. Среди теремных девок да челядинок таких не водилось.
Но что такое девки в сравнении с воинским весельем? Мелкая суета, да и только.
Но сечи, в которой можно отвести душу, тоже не подворачивалось. Поначалу. Пока шли своими землями.
Однако время пришло, и легли под колёса и копыта чужие дороги.
Ну не то чтоб совсем чужие. Знакомые многим и в обозе, и в дружине. Но уже не подданные ни Киеву, ни великому князю. Пока.
Когда пришёл черёд, Илья отправился в дозор с Возгарем и Миловидом. Гудмунда не взял. Нурман на лошади немного ловчей, чем коза на заборе, но только немного. А дозор, понятно, конный.
Дорога не обижала: сухая, ровная, широкая – два воза запросто разойдутся, подсыпана аккуратно, чтоб колёса о корни не бить. Слева – лес, справа – тоже лес, иногда редеющий, и тогда меж стволов проглядывала речка.
Илья развлекался: подбрасывал копьё повыше, не глядя, а потом так же, не глядя, ловил.
Однако за развлечением о главном не забывал. И стук копыт услышал первым.
Впрочем, стоило ему остановить Голубя, как остальные тоже услыхали топот.
– Сойдём? – спросил Возгарь, кивнув в сторону леса.
Илья мотнул головой. Двигалось им навстречу не меньше дюжины всадников, но что с того? За спиной – отцова дружина, да и сами они не в лапти обуты.
Илья нахлобучил на голову шлем, застегнул ремешок.
– Ждём здесь.
Первые показались из-за поворота совсем скоро.
И сразу придержали коней.
Три оружных конника поперёк тракта – уважительная причина для остановки.
Встречных тоже трое, тоже не смерды. На одном – бронь, на других – куртки из варёной кожи, железом обшитые.
Стояли. Глядели друг на друга оценивающе. По всему выходило, что русы – весомее.
Однако трое на трое они оставались недолго. Встречных прибавилось. Тоже вои. И непохоже, чтоб удивились встрече. Тут же перестроились: две пары, не притормаживая, пошли на охват по обочинам, а по самой дороге, лоб в лоб, остальные. Один – важный, густобородый, с вислым красным носярой, в дорогой броне и золочёном шлеме, двое – попроще, но тоже в бронях, с суровыми мордами.
– Миловид, к нашим, – не разжимая зубов, процедил Илья.
Отрок, ловко развернув коня, взял с места в галоп. Обходившие рванулись было следом, но Илья и Возгарь разом, разойдясь, перекрыли им путь.
Не успели чужаки. Один из них сгоряча даже за лук схватился, но Возгарь двинул жеребца так, что толчком загнал чужого всадника в придорожные кусты. Конь у того вдобавок оступился, еле устоял, всадник же потерял стремя, скособочился.
Чужаки схватились за сабли…
Илья с Возгарем, тоже разом, сбросили на шуйцы щиты, сдвинули на глаза шлемы.
Однако рубить их чужаки не спешили. Зато те из них, кому места в первом ряду не хватило, потащили из чехлов луки.
Илья только ухмыльнулся. Он подметил, что стремена у чужаков не укорочены по-степному. С таких над головами толково бить не получится, а уж когда сойдутся кони грудь в грудь, стрелять выйдет разве что своим в спины.
Важный бородач сверлил Илью взглядом. Стать моровского княжича, его ухватку и оружие главарь чужаков, скорее всего, оценил. Но и безволосый подбородок Ильи – тоже. И не иначе надеялся, что Илья по молодости слабину даст…
Ну-ну…
Илья чуть отвёл копьё, прикидывая, как пошлёт его в важного бородача. Щит у того хорош. Тяжёлый, длинный, с железной оковкой. Удар, пожалуй, выдержит. И бросок. Увязнет копьё. Но удержит ли чужак щит? Вряд ли.
Подраться хотелось, но батя просил без нужды не обострять.
– Поговорим? – предложил Илья.
