– Но всё же, – заговорил Зоан, будто прочтя его мысли, – тревога твоя не беспочвенна. Ведь существует и такая возможность, что эти двое действительно обладают неким… скрытым даром, о котором сами не догадываются. Только это совсем не то, о чем ты подумал. Никакие они не Подлинные.
– Но что тогда, – нахмурился Маэл. – И откуда?
– Правильный вопрос. Думай.
– Если… если это не результат самопроизвольной случайности, как я поначалу решил… тогда… выходит, кто–то намеренно наделил их некой силой?
Зоан молча кивнул.
– И кто же?
Зоан поморщился.
– Не Она, конечно. Думай.
Маэл наморщил лоб, следуя совету.
И вдруг лицо его побледнело.
– Додумался, наконец? – снисходительно молвил Зоан. – Я слеп, но даром вижу страх в твоей душе. И страх сей вполне уместен.
– Но это же немыслимо! Это значит, что Договор нарушен! Это конец всему! Это… это даже хуже, чем возвращение Подлинных!
– Мы не знаем наверняка. Быть может – и даже скорее всего – те двое ничем и не особенны. Пока это лишь предположение, вопрос вероятности. Однако такая вероятность куда выше, чем твоя выдумка про Подлинных – оттого и тревожней. Ты действительно можешь оказаться прав, Маэл. Интуиция тебя редко обманывает, о чем мне хорошо известно. Потому Синод и назначил тебя кейлейским Посланником в столь молодом возрасте: в тебе разглядели талант. Просто на этот раз ты запутался в выводах.
– Нужно… Нужно всё выяснить наверняка. Нужно вернуть девчонку… Это значит, что я возвратился к тому, с чего и начал, но… но совсем иначе. Совсем с другой стороны. И теперь многое проясняется…
– Что же, дальше дело техники. Справишься без лишних советов?
Губы Маэла тронула нехорошая улыбка.
– О да… Я знаю, что делать. Юноша послужит приманкой. Рано или поздно она вернётся к нему сама. Она никогда не оставит брата. Она сама залезет в ловушку.
– Ну что же… Тогда полагаю, тебе стоит вернуться обратно. Не забывай, что бегать в Запретную обитель по каждому вопросу – недостойно Посланника Синода. Таору это наверняка бы не понравилось… Однако я обязательно передам ему всю информацию, что ты собрал, ибо она действительно серьёзна. Даже без тех детей кузнеца, простой факт эпидемии под самой столицей Кейла – весьма опасный звоночек. Подобного давно уж не случалось.
– Благодарю, брат Зоан, – просветлел Маэл. – Действительно, тебе куда проще говорить с Первенствующим… Вы с ним почти что равны…
Внезапно колоннада окончилась.
Глазам Маэла открылась обширная площадь с гигантской статуей Шамины в полный рост. Божественная фигура высилась к самым ночным небесам. А на каменной ладони, воздетой к ночным небесам, покоилась гигантская хрустальная звезда. Лунный свет преломлялся в её гранях так, что звезда искрилась и сияла, словно указуя путь всем заблудшим душам Нового мира.
– Отчего мы стоим? – поинтересовался Зоан. – Не забывай, что я всё–таки слеп.
– Мы уже пришли, – отвечал Маэл, заворожённо глядя на серебряный свет Богини. – Это площадь Звёзд.
– Ах, вон оно что! Так это ты на статую так уставился! Что ж, тогда благодарствую. Дальше я и сам путь найду. А ты возвращайся обратно.
Нащупав рукой стену, чтобы снова не заблудиться, служитель Зоан двинулся было ко входным воротам, оставляя Маэла со статуей наедине.
– Погоди! – остановил его тот. – Ты же так и не рассказал, что сам здесь делаешь?
– А… Тут всё просто: у меня появился ученик. Он молод, но подаёт надежды. Прямо как ты в своё время… Полагаю, что вскоре его можно будет вывести в мир людей. Как знать, может он заменит в будущем меня? Признаюсь, многовековая служба Посланника Синода при никкерском дворе совсем меня истощила… Давно бы мне уйти на покой, да обстоятельства не позволяют. Знаю, что у тебя тоже забот хватает с атрийским восстанием, но вот в Никкерии никакой войны нет, а дела всё равно идут только хуже и хуже…
– Я догадываюсь, – кивнул Маэл. – Судья Ницерон вежливо отказал королю Рамису в помощи, но в его письме я узнал твой слог.
– По данному вопросу мы с Судьёй едины. Никкерия не должна вступать в атрийский конфликт. У нас своих проблем хватает. Да и не только у нас… У Посланника Шаоха с кахарами тоже всё совсем не гладко.
– Но с ними издавна трудно, они ведь никогда и не подчинялись Синоду по–настоящему…
Служитель Зоан лишь тяжело вздохнул.
– Знаешь что, Маэл?
Он подошёл почти вплотную и заговорил вполголоса, хотя подслушивать тут было некому.
– Я предчувствую, что атрийское восстание – лишь начало. Мы стоим на пороге чего–то грандиозного. Грандиозного в самом плохом смысле этого слова. Не знаю точно, как всё в итоге обернётся, но нити истории Нового мира стягиваются в тугой узел, и нам не удаётся этого остановить. Что бы мы ни делали, как бы ни старались. Нынче нас так мало, а противостоит нам нечто поистине могучее… Слепая и неумолимая воля… Я бы назвал это судьбой. Это слово подходит здесь лучше всего.
Маэл подозрительно нахмурился.
– Ты имеешь… имеешь ввиду что–то подобное тому, что случилось тысячу лет тому назад? Ту историю с Королём–еретиком?
