Очевидно, то был девиз королевского дома. Впрочем, Йед не знал грамоты, и всё равно не мог его прочитать, хотя буквы упорно притягивали его внимание. Даже сильнее, чем та статуя рыцаря с лопатой.
Йед долго бы разглядывал этот герб, не отвлеки его чеканный командный голос.
Перед строем явился никто иной, как уже знакомый ему капитан Тарбис собственной персоной.
– Глаза на меня. Я – сэр Тарбис. Рыцарь короны, капитан столичного гарнизона, а с сего дня – стратег его величества короля–регента Рамиса Первого. Увы, с новым званием на меня возложена и весьма неприятная обязанность. Я должен возиться с недотёпами вроде вас, захотевших именоваться королевскими гвардейцами. Не льстите себе – почти все из вас недостойны своих амбиций. И я расскажу почему. В гвардии короля три сотни человек. За прошедший год выбыло двенадцать – а вас здесь стоит не меньше сотни. Где–то среди сотни вислоухих вахлаков затерялись те двенадцать будущих королевских гвардейцев. Только они и достойны камней мостовой, что вы сейчас топчете ногами. Остальных же мне приходится пока терпеть, как неизбежное зло. И моя задача – процедить всю эту кучу зловонной грязи передо мной, чтобы отыскать дюжину золотых песчинок. Теперь вам ясно, насколько омерзительна возложенная на меня работа, и почему я сегодня страшно зол?
Все присутствующие поникли. Уничижительно–солдафонная речь сэра Тарбиса ни в ком не вызвала оптимизма.
– Итак, чурбаны, каким должен быть королевский гвардеец? – спросил сэр Тарбис. – С этого начнём. Говорите, кто что думает.
В построении зашептались.
– Сильным? – высказался один.
– И ловким? – дополнил его товарищ.
Тарбис обратил на них суровый взгляд.
– Вы два дурака, – гаркнул он на опешивших парней. – Разумеется, гвардеец короля должен быть и сильным, и ловким. Но только дурак мог подумать, что я захотел услышать нечто настолько очевидное. С тем же успехом вы могли сказать, что королевский гвардеец должен быть человеком с двумя руками и двумя ногами, а не бараном или ослом. Если же кроме силы и ловкости в вас нет хотя бы мозгов, то ваше место среди разбойников на большой дороге, а после – у палача на виселице. Но никак не в королевской гвардии. Вы двое только что провалили испытания. Стража! Вывести их за ворота!
Строй в изумлении притих. Никто не предупредил, что их испытания уже начались, да ещё в столь неожиданной форме.
– Другие версии? – вопросил Тарбис. – Каким должен быть королевский гвардеец?
Все благоразумно молчали. Никто больше не хотел повторить судьбу тех двоих.
Тогда Тарбис подошёл к строю и сам выбрал одного из кандидатов.
– Отвечаешь ты! Какие ещё качества важны для королевского гвардейца? Что составляет его честь?
– Я… Не могу точно знать… Сэр Тарбис… – промямлил тот.
– Ты жалкий трус! – рявкнул Тарбис. – Хоть бы предположил наугад. Так у тебя оставался шанс случайно сказать что–то дельное. Но ты боишься провалить испытания по примеру тех двоих, и страх сковал твою волю. А когда численно превосходящий противник возьмёт твой отряд в окружение, сможешь ли ты на ходу придумать хитрый манёвр, чтобы уйти у него из–под носа? А когда враг замахнётся мечом на твоего короля, какой частью тела ты примешь удар? Тоже не знаешь? Видать сам за королём спрячешься? Хотя думаю, ты вообще сбежишь с поля боя. Впрочем, можешь больше не тревожиться на сей счёт. В королевской гвардии тебя никогда не будет.
Стража вывела и его.
– Ещё варианты? – не унимался капитан.
На этот раз всем стало понятно, что и отмалчиваться – тоже не лучшая стратегия.
– Верность королю? – вальяжно откликнулся кто–то.
– Ответ не намного умнее, чем у тех двух дураков. Но всё же добродетель достойная. Я не стану никого выгонять за верность королю. Тебе повезло, парень, что ты сумел отделаться столь простым ответом. Дальше?
– Преданность заветам Богини? – зазвучал голос молодого человека в монашеской рясе.
– С этим тоже не поспоришь, пожалуй, – согласился сэр Тарбис. – Но место духовного наставника короля уже занято. Служителем Маэлом.
Один за другим, претенденты принялись называть разные прочие добродетели. Вначале перечислили самые очевидные для любого воина: мужество, бесстрашие, решительность, находчивость. Но со временем находить новые становилось всё труднее. Назвали уже и честность, и сдержанность, и справедливость, и щедрость, и ещё много чего, чем мало кто из них обладал. Но сэр Тарбис всё не останавливался. Стало ясно, что следующим за ворота вылетит тот, кто первым не сможет дать ответ. Поэтому многие старались высказать свою версию как можно быстрее, дабы их не опередил кто другой, а им затем не пришлось мучительно придумывать что–нибудь новое, ещё более изощрённое.
– Эмм… Гибкость! Не только в битве, но и гибкость духа! Способность не перечить командиру… И королю! – выпалил последний. – Умение всегда поддерживать их, даже когда они ошибаются!
Сэр Тарбис замер на секунду, приподняв одну бровь, но всё же промолчал и прошёл мимо.
Наконец он указал на Йеда.
– Отвечаешь ты. Что ещё?
Трудно было сказать, узнал он при этом Йеда, или нет. Если и узнал, то ухом не повёл.
