— Я тоже, — сухо произнес Эредин, — в противном случае годы, потраченные на твоё создание, окажутся попросту выброшенными псу под хвост. Аваллак’х будет расстроен. Очень расстроен. Ему и так не очень-то везет в последнее время. Даже с Dh’oine.
— А вы? — синий взгляд был испытывающим и острым.
— А я в очередной раз попытаюсь утешить его уверениями в том, что когда-нибудь… — начал Эредин, но тут же криво усмехнулся: — Ты же понимаешь, что всё это полная чушь? На самом деле все гораздо проще: ты убиваешь или умираешь. Других вариантов нет. Я предпочитаю убивать.
— Не только вы, — не отводя глаз, заверил его Карантир, а потом послал коня в галоп, вырываясь вперед. Эредин помчался следом, отмечая, что юнец великолепно сидит в седле, да и вообще — есть в нем что-то такое, что заставляет присматриваться внимательнее и желать узнать его поближе.
От размышлений Гласа отвлекло дикое конское ржание и яростный рык — похоже, Карантир напоролся на один из отрядов единорогов, стычки с которыми происходили все чаще. Особенно после того, как здесь побывала Цирилла.
Предположения Эредина оказались верными, и через секунду он и сам вытащил меч из ножен, видя, что Карантиру одному не справиться. Эта атака единорогов была яростной, как никогда, и вскоре оба эльфа сражались спина к спине, окружив себя сверкающим кольцом смертоносной стали, а их жеребцы, сбросившие наездников, унеслись прочь, словно повинуясь чьему-то приказу.
Бой закончился так же внезапно, как и начался, противники, ведомые огромным рыжим жеребцом, развернулись и поскакали прочь, пятная траву своей кровью.
— Твоя защита несовершенна, — отправляя меч в ножны, прокомментировал Эредин, — это недопустимо. Цена ошибки может оказаться слишком высокой.
— И что вы предлагаете? — сузив ярко-синие глаза, спросил Карантир, уязвленный услышанным.
— Дать тебе несколько уроков. Креван учил тебя магии, я помогу приручить сталь. Буду ждать тебя завтра вечером у себя, — сказав это, Эредин отвернулся от юноши и свистнул, подзывая коня.
Жеребец появился далеко не сразу, шел медленно, опустив голову, словно понимая, что провинился. Но ругать или наказывать животное Эредин не стал, просто легко вскочил в седло и направился к конюшням, невольно продолжая думать о Карантире. Интересно, как много общего окажется у них в итоге? И чем закончится первый урок, на который Эредин возлагал особые надежды.
Наблюдая за Карантиром в бою, эльф видел, что тот точно так же упивается битвой, как и он сам. Видел, как раздуваются ноздри и горят глаза еще недавно совершенно спокойного юноши. Ему нравилось причинять боль и убивать. Но насколько сильно? Будет ли он таким же неистово-ненасытным в схватках, которые Эредин предпочитал всем остальным? Ответы на эти вопросы он получит совсем скоро.
***
— Я не опоздал? — осведомился Карантир, появляясь на пороге и склоняя голову в приветственном поклоне.
Сейчас доспехов на юноше не было, только белая рубашка, распахнутая на груди, и штаны, подчеркивающие узость бедер и стройность длинных ног. Светлые волосы были стянуты в хвост, а несколько выбившихся прядей в беспорядке свисали на лицо. Их хотелось убрать. Губами.
Отогнав усилием воли несвоевременно возникшие желания, Эредин растянул губы в улыбке и встал, делая шаг навстречу юноше:
— Нет, ты пунктуален. Идем, — эльф взял лежащий на столе меч и, не говоря больше ни слова, пошел к двери, ведущей вглубь дома. Как и предполагал Карантир, они оказались в тренировочном зале. — Здесь я провожу большую часть времени, — усмехнулся Эредин, обводя рукой большое и светлое помещение. — Оружие ревниво и не прощает прохладного отношения к себе. И кроме того, это одна из немногих вещей, дарящих мне настоящее наслаждение. Со свистом стали, рассекающей воздух и плоть, я могу сравнить разве что… — Эредин на мгновение замолчал, делая вид, что подыскивает слова, — стон, вырывающийся из груди того, с кем делишь ложе. Оспоришь? — предложил, видя недоверие на лице Карантира.
— Первое слаще, — ответил тот, глядя прямо в глаза Эредина, — особенно если сопровождается предсмертным хрипом врага и запахом его крови.
— Хм… — приподнял бровь Глас, пристально глядя на юношу. — Ты почти прав. А что касается крови… Предлагаю драться до неё. Никакой магии, только сталь. На нас обоих доспехов нет, — эльф указал глазами на собственную зеленую рубашку, потом — на голую грудь Карантира, — одно неосторожное движение, и…
— Меня учили контролировать каждый вздох, — процедил тот, вытаскивая меч, — не только творя заклинания.
— Проверим, — коротко бросил Эредин, отшвыривая в сторону ненужные ножны и атакуя.
Они оба знали, что это ненастоящий бой, но как-то незаметно увлеклись. Ухмылки сползли с лиц эльфов, рубашки прилипли к взмокшим телам, а дыхание стало тяжелым и хриплым. Но пока что на обоих не было ни царапины. Золотое дитя владело мечом почти так же хорошо, как сам Эредин, и это раззадоривало Гласа.
