— О чем ты? — Эредин внимательно всматривался в покрытое потом, побледневшее лицо, которое еще никогда не видел таким.
— Не отвечай, — повторил Карантир, словно не слыша. — Не плыви навстречу смерти.
— Да что с тобой? — нахмурился Глас, тряхнул его за плечи. — Проснись, наконец.
— Что? — мутные глаза прояснились, глянули на Эредина.
— Это я тебя спрашиваю — «что», — Глас нехотя разжал руки. — Ты говорил что-то о ловушках и ответах…
— Я не помню, — провел подрагивающими пальцами по лицу Карантир, — наверное, просто приснилась какая-то чушь.
— Иди сюда, — Эредин снова лег, обнял любовника, притянул к себе, — чушь может привидеться даже тебе, моё Золотое дитя.
— И тебе, — успокаиваясь и снова засыпая, пробормотал юноша, которому оставалось жить всего несколько часов.
Эредин, жизнь которого ведьмачий меч оборвет вслед на жизнью Карантира, вспомнит странные слова о ловушке слишком поздно. Вспомнит, когда его кровь будет заливать палубу Нагльфара. Кровь Aen Elle. Последняя кровь, пролитая поверженным Королем Дикой Охоты.
