Это не для ополченцев. Тут и бывалые смутятся и отступят. А уж зелень необтрепанная и подавно. Вот и вышло…
Броневой сопротивлялся, словно тигр, с которого живьем дерут шкуру, но куда там! Валежный был упорен и методичен. Он отрезал ему пути к отступлению практически во всех направлениях… правда, убегающих не преследовал. Не до них. А потом грохнул взрыв. И железнодорожные пути таки пострадали. Броневой решил разменять свою жизнь на жизни врага, понял, что попал в ловушку, – и пошел в атаку.
В безнадежную и страшную. Когда на одних стиснутых зубах встаешь – и идешь… Те, кто остался, они не были трусами. И действительно хотели свободы. И счастья для всех.
И… с другой стороны было то же самое. И два войска, желающих счастья, встретились. Хрипя от натуги, скрипя зубами, едва друг другу в горло не впиваясь… Врешь, не уйдешь!!!
Кто знает, чем бы закончилась эта баталия, если бы от случайной пули не упал, обливаясь кровью, сам Броневой. Оставшись без командира, его люди дрогнули, растерялись, и Валежный поспешил додавить их. Пока не опомнились.
Просто повезло.
Но эта победа обошлась Валежному очень дорого.
Треть войска была попросту недееспособна.
Чернов лежал с простреленной грудью, и выживет ли? Бог весть…
Сам Валежный словил пулю в ногу. А из тех, кто еще оставался на ногах… о преследовании нечего было и думать.
Надо разворачивать лазареты. Заботиться о людях. Укрепляться. Выставлять посты.
И – да. Отправить гонца в Звенигород. К Пламенному.
Или пожалеть людей?
Однозначно пожалеть! Вон, телеграф есть! Его не жалко! По нему и передать, благо там немного.
Сдавайся – или умри.
Это Пламенный точно поймет[23].
– …!!!
Пламенный бесновался так, что мебель летела в разные стороны. Здесь, в отдалении от театра боевых действий, он разобрался, что именно случилось и как.
Подвела Броневого география. И торф.
Торф надо добывать. Вывозить. И для этого прокладываются такие узкоколейки… их не на всякой карте-то найдешь. А рядом со Звенигородом такое болото было. И деревня не просто так называлась Торфяновкой. Выходила узкоколейка как раз к основной ветви…
Валежный, получив весточку от Чернова (телеграф работал паршиво, но работал же!), рванул вперед со скоростью ракеты. И нашлись у него в отряде люди, которые знали окрестности.
Валежный плюнул на все, рискнул и отправился через болото. Погрузил орудия на дрезины, сколько мог, погрузил на них людей, прибавил броневики – и помчался спасать подчиненного. И ударил Броневому в тыл.
Вполне успешно и неожиданно.
Появись на поле боя «счастливчики»…
Не удери Радикал и Ферей…
Но все сложилось один к одному. И Валежный получил самый большой выигрыш в своей жизни. Русину.
Звенигород.
Оставалось договориться с Пламенным. Если это вообще возможно. Вряд ли человек капитулирует, зная, что противнику нужна его голова. Но, может, остальные задумаются? И выдадут главнюка с головой? Для начала – с головой. А там уж пусть его победители сами обезглавливают. Или еще чего придумают, поинтереснее.
Вот и телеграфировали.
Предложили сдаваться – или послезавтра Валежный войдет в город. Хотя так и так Валежный собирался атаковать уже завтра. Когда подойдут остатки сил. Кстати, вместе с Яной. Рисковать императрицей генерал не собирался. Да Яна и не напрашивалась.
Плохой из нее солдатик. Лучше она с арьергардом прогуляется. Для здоровья полезнее будет.
Пламенный посмотрел еще раз на телеграмму.
И швырнул в стену здоровущую чернильницу.
СВОЛОЧЬ!!!
Ну, погоди ж ты у меня!
Закончив бушевать, Пламенный отряхнулся – и отправился в лионесское посольство.
– Вы – что?!
Выдержка решительно не хотела возвращаться к Пламенному. Убивать хотелось!
Медленно, жестоко и цинично. Всех.
По два раза! А Броневого – три! Жаль, сам подох! Пламенный еще бы и труп осквернил, и ногами попинал.
Но Слейда бы тоже…
Только вот ничего это не изменит. Вот он, сидит, сам удрученный донельзя.
– Я. Хочу. Погрузиться на корабль.
– Ее величество настрого приказала. Никого на наши корабли не брать.
– Но у меня есть подданство…
– Жом Пламенный, буду честен… – Тор Дрейл смотрел грустно. Чего уж, мимо него такая прибыль уплывала! – Полагаю, вы хотите не просто уехать, а именно погрузиться?
– Ну да.
А что? Оставлять тут все, в Русине? Размечтались!
– Ее величество приказала жестко. Ни переговоров. Ни перевозок. Ни даже простого причаливания к берегу. Более того, она дала указание не сотрудничать с Освобождением.
Пламенному показалось, что он видит кошмар. Тягостный и непрекращающийся.
– Но почему?!
Слейд только руками развел.
– Я… Тор Вэлрайо знал больше. Но ему на замену пока никого не прислали, к моему сожалению.
Пламенный заскрипел зубами.
– Я могу…
– Вы не понимаете, жом Пламенный. Я могу вас погрузить на корабль. После чего его проверят. Вас утопят. Меня… моей карьере – конец. Я не знаю, что сказали ее величеству и кто, но…
– Я знаю, – почти прошипел Пламенный.
Чего уж тут не знать?
