– Осмотри содержимое сумки. Иначе так и буду стоять тут в дверях. Вдруг ты потом передумаешь…
Олеся скривилась, но Кира демонстрировала непреклонную решимость, и выбора у девчонки не осталось. Она расстегнула сумку, поворошила газеты, наткнулась на «колбаску», согласно кивнула.
– Все, ты ее довезла.
– Тогда – салют.
Кира шагнула в сторону и прикрыла дверь.
Щелкнул замок.
Отойти Олеся далеко не успела. Даже сумку еще не положила. В дверь затрезвонили опять.
Взгляд в глазок – Кира! Чего этой идиотке надо?
Олеся в гневе распахнула дверь, подумав, что отрабатывать Савойская ей еще долго будет. И это было последней связной мыслью, потому что в квартиру ворвалась полиция.
Кира благоразумно исчезла. Ее показания и так в деле будут, а сейчас ее присутствие необязательно.
Что будет дальше?
Она знала.
Дальше будет обыск. Найдут наркотики, причем много, а согласно УК РФ, симпатичной статье номер двести двадцать восемь, за это много чего интересного положено. И мамочка не отмажет.
Конечно, Олеся будет орать, что это все виновата Кира. Но тут уж – простите.
Все в курсе, полиция с самого начала в деле, и развалить его не удастся. Так что… грязи на земле меньше будет. А это уже неплохо.
Кира это понимала.
Все будет хорошо, все обойдется, и она останется чистенькой.
Но… вот в данный момент она сидела на заднем сиденье джипа, крепко обнимала Анну (а Боря обнимал обеих своих женщин) и ревела так, что самой страшно становилось. Истерика накатила.
И в то же время – радость.
Вот это и есть семья, ее семья. Когда можно прийти с любой проблемой, и тебя поймут, поддержат, когда ты доверяешь людям рядом с тобой, когда знаешь, что тебя не ударят в спину.
Это и есть оно. Настоящее.
Не хватало только Георгия, но малыша Анна решила оставить дома. С Розой Ильиничной. Нечего ему по области и городу несколько часов мотаться.
Она тоже была рада, что все разрешилось. И все будет хорошо.
А уж как был рад Борис…
Особенно тому, что Кира обнимала Анну.
Его семья.
Его родные, любимые и близкие. То, ради чего стоит жить. И кстати, надо бы съездить, подать заявление. Лично он за законный брак. Чтобы все видели, что Анна – его жена! И никому он свое сокровище не отдаст…
Здесь и сейчас Борис Савойский считал себя очень везучим и счастливым человеком.
– Кабан.
– Счастливчик. Прости – Счастливый.
Никон только рукой махнул. Ясно же, оскорбить его не хотели.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
– Слышал о том, что натворили негодяи-бывшие в Хормельской волости, – лицемерно произнес жом Кабан, названный так не только за сходство с геральдическим зверем. Ой нет…
И глубоко посаженные глазки, и сломанный в четырех местах, неудачно сросшийся нос, и поросшие обильной рыжей шерстью руки и грудь…
Это – внешнее.
А вот внутреннее намного интересней.
Кабан – одна из самых опасных зверушек в лесу. Недаром их очень любили рыцари. И в виде окорока, и на щит налепить, и на знамени вышить. Кабан очень быстр, хоть так никогда по нему и не скажешь. Очень умен, силен, злопамятен… даже не так. Он вообще обладает отличной памятью.
И поверьте, не просто так данного жома прозвали Кабаном. Означенной зверушке еще и было чему у него поучиться. Безжалостности, жестокости, коварству…
Броневой знал, кого отправлять навстречу Счастливому.
Сам Броневой занял более важную позицию, на подступах к Звенигороду. А жому Кабану, одному из лучших своих командиров, внятно объяснил его задачу.
Обаять Никона. Заключить союз. И – да! Подставить союзника под удар. При этом не забывая, что Никон тоже далеко не дурак.
И что идет на них Валежный, который не отличается ни добротой, ни терпением.
Вешать будут всех.
Кабан внял, проникся и радовался Никону, как родному. Никон так не радовался, подозревая подвох, но выбора все равно не было. Поодиночке их сожрут. А вот в связке появлялась возможность отбиться.
Оставалось выяснить, кто будет командовать. Но и тут у Кабана были четкие инструкции.
Это среди исполнителей дураки встречаются. А на высших постах их не бывает. Их съедают.
– Жом Никон, вами командовать, что воду в решете носить.
Никон кивнул.
Ну да, подозревал он Кабана, подозревает и подозревать будет. И в каждом приказе будет искать подвох. А значит – промедление. На войне это часто равносильно проигрышу.
Опять же, своих людей Никон постарается под удар не подставлять. И опять – проигрыш.
– У нас тут город Володимир, – ткнул пальцем в карту Кабан.
– Ну да…
– Вот смотри. Эту позицию займу я. Эту – ты. И обороняться будем, как сами захотим. Главное – не пропустить врага к городу.
Никон задумчиво смотрел на карту. Он подошел с юга, вот его и поставили южнее Володимира. Кабан встанет севернее. И передвигать части не придется. Это удобно.
А в чем подвох? Вроде как позиция вполне удобная, лишних проблем возникнуть не должно, тут и пролесок есть, и холмы, и лощины – обороняться удобно. Железная дорога чуть поодаль, то есть с ней тоже проблем не будет.
Нет подвоха?
