Не верится. Но и прицепиться не к чему. Разве что у Кабана рядом с лагерем проходила ветка узкоколейки. А у Никона нет. Но ему та колея два раза не нужна! Нормальный бронепоезд по ней отродясь не пройдет, а дрезина или чего там еще…
Да тьфу, три раза…
– Ну… давай так.
– Если мой участок фронта проломят, вы придете на помощь. Если наоборот – я приду.
– Согласен.
– Вы свои идеи среди освобожденцев не продвигаете, я среди ваших ничего лишнего не говорю.
– Опять согласен.
Условия были более чем выгодными.
– Больные, раненые есть?
Никон скривился. Штурм того чертова переезда ему в кошмарах аукался.
– Есть…
– Их в город, в лазареты. Что с патронами?
– Много не бывает.
– Часть дам, часть купить придется.
– Сколько?
Торговались мужчины долго. Орали с громадным удовольствием. Шлепали ладонями по столу, обзывали друг друга, но сговорились. Сто тысяч патронов Никон получал бесплатно. Еще пятьсот – за пятьдесят тысяч золотом. Благо такая сумма у него была.
Безвозмездные пожертвования на правое дело – называется.
Добровольные? Когда как. Обычно люди добровольно выбирали жизнь. И жертвовали золотом.
Что ж. Части были расставлены, люди на своих местах. Оставалось обживаться и ждать врага. Долго бы такая идиллия не продлилась, но Валежный действовал решительно.
Его авангард под командованием полковника Чернова вышел к Володимиру примерно через две недели после появления там Никона. Чернов не был тором. Обычный, в прошлом, крестьянский сын. Впрочем, личное дворянство он уже выслужил, а там и потомственное не за горами будет…
Были бы живы.
Полковник Чернов оглядывал Володимир.
Старинный город. Красивый.
Золотые купола, каменные белоснежные стены Кремля… жалко будет по нему да пушками. А придется.
Разведка донесла, что под Володимиром ему предстоит сцепиться с Никоном. А Валежный настрого наказал: никаких переговоров с негодяем.
Приказам генерала надо подчиняться, так что Чернов раздавал соответствующие указания подчиненным.
Орешник, Беркут, Роговка, Крутое…
Деревеньки под Володимиром, с севера на юг, которым предстояло стать жестоким полем боя. И они им стали…
Чернову было некуда торопиться. До подхода основных частей еще есть время, а потому… медленно надо. Никуда не спеша. И завалить врага так, чтобы не встал и не выправился.
Итак, Орешник…
Если деревня названа Орешником, это не просто так. Это за лещину. А если кто собирал дикие орехи… Они вкусные, питательные, а вот как выглядит сама лещина…
В зависимости от везения. Это может быть или куст, или дерево. Если дерево, то не слишком высокое, метров пять. И крона-то у него пушистая. А вот стволик – тоненький…
Не то чтобы рощу напросвет видно. Но и не промахнешься.
Вот рядом с Орешником лещина росла именно такая. Ей бы кустарником быть – он пушистый, густой, за ним слона спрятать можно. А когда деревце… решительно неудобно. Но не ждать же, пока кустарник вырастет?
«Черныши», по фамилии полковника, примерялись к позициям. Постреливали. Получали в ответ такие же выстрелы.
«Кабаны» уже давно здесь окопались и демонстрировали, кто в лесу хозяин. Но «черныши» сдаваться не собирались.
Они не рвались вперед, они не давили массой, они попросту изматывали. Не активная дуэль, нет. Скорее, два снайпера, которые засели друг напротив друга. И поглядывают. И постреливают.
Кто кого?
То одни наступали, то вторые.
То один человек падал навзничь, то другой. Смерть собирала свою жатву. А если бы кто-то посмотрел вверх…
Высоко вверх, туда, где облака.
Но кто во время боя глядит в небо? Только умирающие. А им мерещится. Конечно же, им мерещится, что между облаками, неслышно, на своих пушистых крыльях, пролетает белая сова.
Хелла была настороже.
– Ты точно знаешь? Четвертая телега с краю?
– Да. Вон та, в которой две гнедые лошади.
Все верно. И телега была более аккуратной, и лошади выглядели ухоженными и откормленными.
Бывший податаман Роман Паницкий с удовольствием оглядывал свое будущее.
Свое ли?
Он так думал. А что там думает Федот, что думают два десятка его ребят… пусть думают. Им полезно. Итак, та телега.
И видно, что в ней какой-то хороший груз. Вон, колеса проседают…
И возница явно из доверенных Никона.
– Что ты предлагаешь?
План у Федота был уже готов.
Угнать телегу, а лучше две или три, для верности. Подождать ночи, когда в очередной раз «черныши» перейдут в наступление, по-тихому перерезать охрану, ну и отогнать в сторону несколько телег. А потом уйти холмами. Лучше всего между Роговкой и Крутым. Если получится – добро сразу в мешки и на лошадей. Нет? Тогда именно на телегах. Там как раз можно по-тихому проехать. Опасно, конечно, но надо дождаться, пока бой будет идти чуточку в стороне. Потом свернуть на Крутое – и давай бог ноги. Бежать надо сейчас, дальше будет сложнее.
Подойдут к врагам подкрепления… или к ним кто-то подойдет, не важно. Все равно станет сложнее. А вот именно сейчас, пока есть возможность…
Да, наверное, эта телега подойдет. Вон как ее охраняют. И лично Никон в обоз когда наведывается, парни говорили – к этой телеге.
А еще он, сволочь, сколько золота за патроны заплатил!
