— Ты вообще ничего заслуживаешь, кроме свалки, но твой обезумевший братик портит жизнь не только тебе, поэтому, можно один раз сделать и исключение, — недовольно проворчала она и снова залезла в коробку. Голден больше не стал до неё докапываться, но её странное поведение он не мог не отметить, что-то скрывает, хотя как и всегда. И тут стоя уже у двери на выход из мастерской, парень вновь услышал шкатулку.
— Знаешь, Голден, помнится, ты мне говорил, что тебя не изменить, но ты ведь пришёл сюда не потому, что Кошмар мешает тебе наслаждаться свободой, а ради безопасности той девчонки, не так ли?
— А тебе-то что?!
— Да особо ничего. Просто «влюблённый Голден» — ах, мне нравится, как это звучит. Никогда бы не подумала, что ты, медведь, когда-нибудь поставишь человеческие чувства превыше своих принципов, — снова раздался смех, и Мари окончательно спряталась в своей родной коробке, захлопнув крышкой. Золотой от её слов недовольно что-то прорычал, и наконец-то вышел.
Как только он появился в главном зале, то занавески в Пиратской бухте тут же плотно захлопнулись, видно, что лис не захотел остаться ещё с парочкой переломов, и попытался не привлечь его внимание. Да Голден и не обратил на него внимания, и другие были проблемы. Конечно, медведь знал, что примерно всё так и закончится, что сказать, зря только тащился, хотя из сказанного тоже можно вынести много полезного, а главное, что этого призрака можно одолеть, и он уже знал как, осталось только научиться контролировать свою кошмарную форму. Золотой знал эту куклу достаточно хорошо, чтоб сказать, что она не просто так решила ему помочь, есть тут подвох, но опять же какой? Остается только гадать. Но то, что марионетка против Кошмара, в этом он был уверен на 100%, только у нее были свои причины этой неприязни.
Углубившись в свои мысли, Голден не заметил, как прошел половину пиццерии и снова стоял у того офиса. На часах только второй час, зарядки уже меньше половины, а охранник до сих пор не очнулся. Этот человек точно не доживет до рассвета. Ему было как-то все равно, сам без разбора раньше убивал, поэтому Золотой собирался продолжить путь, но тут резко остановился и снова взгляну на этого паренька. Дурак, пойти сюда работать, хотя слухи о судьбах охранников уже давно разошлись по городу и за его пределами. Тогда медведь злобно фыркнул, быстро схватил спящего за шиворот рубашки и пошел к выходу, таща его за собой.
Выйдя на улицу, Голден оставил человека у стен пиццерии, а сам пошел обратно, откуда и заявился. Зачем его спас, почему не оставил умирать, он не знал, просто захотелось. Отойдя чуть подальше, где это ненавистное заведение, наконец, скрылось из виду, Золотой сел на одну из скамеек. Всё было так сложно, так запутано, столько ответственности, везде одни подставы, враньё, предательство, даже не знаешь, кому верить, у кого попросит совета и помощи, не у кого, один, сколько лет прошло, ничего не изменилось. И тут парень неожиданно вспоминает о девушке, о том, что сегодня случилось, и что он ей наговорил, теперь ему стало совершенно не по себе, вся дурь из него вышла, осталось только чувство стыда за свои слова. И больше не собираясь тут рассиживаться, Голден вскочил и быстро побежал в сторону, известную только ему.
Он не знал, ни улиц, ни дорог, ни города, но каким-то образом безошибочно нашёл дорогу домой, срезал, где можно было срезать, и поэтому на обратный путь, он затратил немного меньше времени, но всё равно получилось где-то около часа.
И вот парень вновь стоит напротив этой квартиры, из которой так радостно пару часов назад убежал. Медленно и тихо отперев замок, он вошел вовнутрь. Было тихо, тогда Золотой, подумав, что Хелен спит, стал так же тихо раздеваться. И вот когда с этой верхней одеждой было покончено, он прошел в саму комнату, и каково было его удивление, когда он увидел, что кровать была пуста. Теперь слегка испугавшись, он стал её искать. А девушка тем временем сидела на ступеньке, что была между балконом и входом в квартиру. Она обнимав в руках, этого маленького мишку смотрела куда-то на небо, не замечая ничего вокруг. Голден, увидев её, улыбнулся и, тихо присев сзади на колени, обнял её. Девушка почувствовав его, ничего не сказала, просто опустила голову вниз, прижав мишку ближе к себе.
— Хелен, помнишь, ты меня спросила, стыдно ли мне? Ну, так вот. Мне очень стыдно за то, что я тебе наговорил, дурак, прости, — извинился Золотой, Хелен снова ничего не ответила, только тихо всхлипывала, но парень не стал её гнать, не хочет пусть не разговаривает.
— Голден… — наконец заговорила она и повернула к нему голову, её глаза были такими заплаканными и уставшими. — Кто это был? — испуганно спросила девушка, а Голден не знал, что и ответить, не мог же сказать ей все правду. — Не можешь сказать? — поинтересовался она, увидев в его глазах растерянность. Золотой лишь положительно качнул головой. — Впрочем, как и всегда, — тогда она снова отвернулась от него.
— Хелен, пожалуйста, пойми, я понимаю, что ты хочешь знать, но я не могу.
