Голден, поняв, что на сегодня разборки закончены, просто сел на асфальт. Тело все болело и ныло, а в местах удара, наверняка, уже образовались синяки, но это его не сильно волновало, все равно телесные повреждения на нем заживали быстро. Он сидел уставший и не знал, что делать дальше, стоит ли возвращаться домой. Все равно там никакой радости только ссора. Но как будто у него был выбор, поэтому он поднялся на ноги и пошел к родному дому, готовясь продолжать этот бойкот ещё недели две.
Хелен, после их исчезновения, сидела на кухне вся в слезах от страха. Она так ждала, когда Голден вернется, хотелось просто подбежать к нему и обнять и наконец-то извиниться, чтоб увидать этот добрый взгляд красивых фиолетовых глаз.
И вот скоро послышался шебуршание в замке входной двери, и дверь скрипнула. Девушка тут же подскочила и выбежала в коридор, её надежды оправдались, он наконец вернулся. Она была уверена, что сейчас сможет начать тему о мире, но тут захлопнув дверь, Голден обернулся и глянул на неё, но, тут же нахмурившись, отвернулся и сел на старую тумбочку для обуви. А Хелен стояла и была испугана его внешним видом: губа разбита, по лбу проходила небольшая кровавая дорожка, а пальцы на руках были все содраны. Но тут, вспомнив, что его состояние было на много хуже, она тяжело вздохнула и медленно подошла к нему, боясь, что парень её слушать не будет, но все же девушка схватила Золотого за запястье руки и потянула его в свою сторону. Голден понял, что она хочет его куда-то утащить, поэтому недовольно прорычал, но все же тяжело поднялся и пошел за ней.
Хелен довела его до кровати и посадила сюда. Парень сидел молча, опустив свой взгляд в пол, тем временем девушка пыталась отмыть ему руки и лицо от крови и грязи и оказать первую помощь, обеззаразив все эти боевые ранения. И когда с лицом было законченно, Хелен без претензий с его стороны сняла с него рубашку. Повреждений на теле оказалось ещё больше: красные пятна от ударов и несколько порезов — даже трудно поверить, что это следы от удара кулаком, а не какой-нибудь там стальной трубой. Хотя это просто так и не залечишь, но все же девушка перевязала самые сильные ранения, и, наконец, оставила его в покое. Пока Хелен убирала все вещи, радуясь, что все обошлось, Голден продолжал сидеть, думая о чем-то своем.
Позже, приделав все дела, девушка села рядом с ним и наконец-то решила с ним поговорить.
— Ты так и будешь молчать?
— Тебе-то что, сама нос от меня воротишь, — недовольно фыркнул раненый.
— Может помиримся, а то уже неделю не разговариваем? — снова задала она вопрос, не зная как ещё заставить его заговорить.
— Смысл? Чтоб завтра на тебя нашел очередной бзик, и ты опять начала жаловаться какой я плохой.
— Ну, а разве сказанное мной не было правдой?
— А ну да, конечно. Я же такой х*ёвый, живу только для себя, пользуюсь тобой, как служанкой, плюю на твоё состояние и уж тем более не волнуюсь о твоей безопасности!!! — проорал он, показывая свое обиду.
— Но я ведь не это имею ввиду…
— Да неужели, а помнится мне, как кое-кто сказал, что мне плевать на тебя.
— И я корила себя за эти слова.
— Да? Поэтому ты постоянно отворачивалась, делая меня виноватым?
— Я никогда тебя виноватым не делала, мне было стыдно, понимаешь, стыдно смотреть тебе в глаза, после всех моих слов, — снова чуть ли не в слезах заныла она, и Голден почему-то на время замолчал.
— Ты правда думаешь, что я поверю? — уже более спокойно, но не менее серьезно спросил он и наконец-то повернул голову в её сторону.
— Почему ты ставишь мои слова под сомнение?
— А как иначе, не думаю, что ты после недели молчания резко решила сменить свою точку зрения, — усмехнулся Золотой и снова отвернулся.
— Вот про это я имела в виду, когда говорила о твоей несерьезности. Да ты прав в нашей ссоре виновата я, и поэтому, совершенно, не требую от тебя извинений, мне было очень плохо от этого игнорирования друг друга, и вот когда я наконец-то решилась извиниться перед тобой, что сделал ты? Только посмеялся над моими словами и обозвал меня лгуньей, знаешь, это тоже обидно, — закончив свое возмущение, она сквозь хлынувшие слезы посмотрела на него, но Голден как сидел, так и продолжал сидеть даже не шелохнулся, — Тебе даже сейчас все равно на мои слова, просто пропустил их мимо ушей; ведь так лучше, просто игнорировать всех, кто тебе мешает, а ведь иногда так хочется услышать тебя, твой голос, а не просто рычание, ты в конце концов не собака, чтоб только лаять и рычать, — девушка снова глянула на него, и снова ноль реакции с его стороны, — Хотя да, зачем я тебе это объясняю, ты же самый умный, а остальные так, просто ненужное окружение.
— Ещё раз повторяю, я не идеален, и раз я настолько плох, можешь меня выгнать, и я уйду, не буду мешать!
