Бекки захотелось обнять его и сказать что-нибудь в утешение. Но чем тут поможешь? Только сейчас она смогла хотя бы отчасти представить себе его горе. Ведь всего несколько недель назад этот молодой жизнерадостный человек умер у него на руках.
Минуты проходили в тяжёлом молчании. Дядя Перси оставался неподвижен, и все старались не смотреть в его сторону. Бекки глянула на Уилла, но и тот был растерян и не знал, что делать. Наконец, она решила, что хотя бы попытается помочь, поэтому подошла и села рядом, положив руку дяде на плечо.
– Ты как?
– В порядке, – сказал тот, поднимая голову. – Дружище Бернард. Такой надёжный… И красивый, правда?
Бекки пожала плечами.
– Я бы не сказала.
Дядя Перси слабо улыбнулся.
– Но это и неважно. Главное, он был очень порядочным человеком и добрым другом.
Теперь Бекки сама была готова расплакаться. В первый раз она видела дядю таким несчастным. Она решила переключить разговор на другую тему.
– Что это за синдром Локета?
Дядя Перси постарался собраться с мыслями и начал очень тихо, почти шёпотом:
– Видишь ли, это почти невероятная штука. Мир огромен, и время, как ты, несомненно, понимаешь, бесконечно. Поэтому шанс того, что два путешественника могут случайно наткнуться друг на друга в каком-то месте и времени, ничтожно мал. Существуют, конечно, определённые исторические события, которые собирают путешественников в одном времени и месте. Но это совсем не то, что мы видели сегодня, и не может быть названо синдромом Локета.
Бекки задумалась.
– Дядя Перси, можно я ещё спрошу? Ты ведь очень ценил Бернарда Престона?
– Очень.
– А… ты не мог вернуться во времени и предотвратить убийство?
Дядя Перси вздохнул, и горькая складка у него на лбу в свете факелов сделалась ещё резче.
– Я пытался, – признался он. – Возвращался в тот день и час в Лондон. Но не мог приблизиться к нему и к тем событиям. Думаю, теперь ты уже догадываешься почему.
– Эффект Омеги?
– Верно, – с горечью произнёс дядя Перси. – В точности как было с твоим отцом. Так почему-то почти всегда бывает, когда хочешь предотвратить чью-то смерть. Вот с животными по-другому.
– А ты видел, как его убили? Или кто убил?
– Боюсь, что нет. Я возвращался туда несколько раз, но эффект Омеги не давал мне ничего увидеть. После провала седьмой попытки я был вынужден признать…
– Признать что?
– Что в тот день ему суждено было погибнуть, а его убийце – уйти от наказания.
Бекки вздрогнула.
– Очень жаль.
– Не грусти, – сказал дядя Перси. – Он пожертвовал собой и тем самым спас много жизней. Думаю, он не пожалел бы об этом.
Внезапно дверь тюрьмы со скрежетом распахнулась – и они увидели Элладия.
– Царь хочет вас видеть!
– Ну вот… – пробормотал дядя Перси.
Элладий сделал шаг в сторону, пропуская вперёд Халдея. Он отпер деревянный замок и отодвинул решётку, после чего все вышли из камеры. Аргонавты первые, остальные – за ними.
– Прощайте, мои аппетитные друзья, – прохрипел Халдей.
Дядя Перси бросил на него взгляд исподлобья.
– Прощай, Халдей. Спасибо за гостеприимство.
– Чтоб ты подох в страшных муках, седовласый. – Тот грубо толкнул его в дверной проход.
Дядя Перси разгладил складки своего плаща.
– Кажется, все в последнее время хотят моей смерти, – пробормотал он.
Пленники вышли на свет и прошли через королевский двор к широкой галерее, стены которой были украшены живописными фресками.
– Галерея процессий, – произнёс дядя Перси, еле успевая смотреть по сторонам. – Посмотрите, посмотрите на эту фреску… это же просто чудо.
Бекки не могла разделить его энтузиазма и только пожала плечами. Какое значение сейчас имели эти дурацкие фрески!
В конце галереи они повернули направо и, пройдя через ворота, оказались в просторном зале. В глубине его была лестница, охраняемая дворцовой стражей.
Когда они поднимались вслед за Элладием по лестнице, Бекки думала о том, почему дядя Перси не согласился на побег. Понятно, что он хочет попасть в Лабиринт, но, наверно, для этого есть более безопасный способ. Неизвестно ещё, чего ждать от самого этого царя.
Элладий провёл их через анфиладу[18] роскошных комнат и остановился.
– Ждите меня здесь! – Он исчез за очередной дверью и почти тут же появился снова. – Царь ждёт вас, ступайте!
– Не бойся, – сказал Бекки дядя Перси, когда она остановилась на пороге. – Я чувствую, что у нас всё должно получиться.
– Ну конечно, – буркнула Бекки и повесив голову вошла вслед за ним.
Подняв глаза, она чуть не ахнула. Прямо перед ней на высоком золотом троне восседал величественный человек с бородой, похожей на брюссельскую капусту. На нём было сверкающее рубиновое ожерелье, белоснежная туника, не до конца скрывающая его огромный живот, а на голове – венок из лилий, из-под которого выбивались чёрные как смоль волосы.
Элладий сделал шаг вперёд.
– Царь Минос, господин мой, – поклонился он. – Я привёл вам пленников…
Какое-то время Минос молчал, мрачно уставившись на всю компанию. Потом ухмыльнулся и произнёс:
– Приветствую вас, пленники. Добро пожаловать в достославный Кносский дворец.
Элладий нахмурился.
Дядя Перси выступил вперёд.
