– Не бойся, – ответила Бекки. – Дядя Перси не боится, значит, и нам, я думаю, не надо.
– Он ненормальный. – Джо посмотрел на своего дядю, который что-то беспечно бормотал себе под нос. – Попадись ему на пути розовая древесная лягушка – это произведёт на него большее впечатление, чем то, что мы взяты в плен каким-то волосатым маньяком. Слушай, а что такое эффект Омеги?
– Что?
– Эффект Омеги. Я слышал, дядя говорил про него.
– Так, ничего особенного.
– Тогда зачем он говорил? И почему я ничего о нём не знаю?
– Он мне больше доверяет, – пояснила Бекки. – Считает, что у тебя слишком длинный язык.
– Ничего он такого не считает.
– Ладно, значит, я считаю. Заткнись.
Путь к Серым горам занял немногим больше часа. Теперь Гипатия находилась с левой стороны примерно на расстоянии мили, Бекки довольно хорошо её видела. Она поискала глазами оливковую рощу. Может быть, этот путешественник сейчас там и ждёт, чтобы Ясон доставил её на место. Интересно, он знает, что попытка убить дядю Перси провалилась? А вдруг он в эту минуту за ними наблюдает?
Солнце припекало всё сильней, и аргонавты совсем сникли. Долина Андраны осталась позади. Теперь вокруг была песчаная пустошь, поросшая зелёным кустарником. А впереди – от этого вида у Бекки перехватило дыхание – поднималось к небу огромное жемчужно-белое здание, похожее на мираж, – Кносский дворец!
Подойдя ближе, они увидели поток запряжённых быками повозок, въезжавших в аркообразные ворота, увенчанные огромной каменной головой быка. Теперь, у самых городских стен, Бекки почудилось, что нарисованные жёлтой краской бычьи глаза неотступно следят за ними.
Пройдя через арку, они оказались в большом дворцовом дворе, занятом под рынок и до отказа заполненном людьми. Рядом с Бекки старуха в потрёпанном платье пыталась поймать сбежавшую курицу. Та громко кудахтала и носилась как угорелая, пытаясь вырваться на свободу. Бекки взглянула на свирепое, истекающее потом лицо Элладия и подумала, что у курицы было, пожалуй, больше шансов освободиться, чем у них самих.
Вдруг что-то в толпе привлекло её внимание. Высокий худой человек в тёмном плаще и с удивительно бледным лицом внимательно наблюдал за ними. Она повернулась к дяде Перси – видит ли, – но он в это время любезно здоровался с глазевшими на них зеваками; а когда посмотрела снова, незнакомец уже исчез в шумной толпе.
Они прошли через ещё одну, не такую большую, арку и очутились на тихой площади. Элладий спешился и обратился к одному из всадников:
– Евстафий, отведи этот сброд в темницу, а я встречусь с царём, чтобы получить дальнейшие указания.
Элладий встал перед ними, широко расставив ноги, и, выпятив вперёд огромный живот, прохрипел:
– Не радуйтесь: долго вы там не задержитесь. Надеюсь, к ночи вас уже не будет на этом свете. – Сказав это, он направился к пятиярусному зданию дворца и исчез за его дверями.
Евстафий спрыгнул со своего коня.
– ПЛЕННИКИ, СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ! – громко скомандовал он, двигаясь к небольшой постройке в глубине двора.
Пройдя через мрачные тюремные ворота, они спустились по длинной лестнице и оказались в освящённом факелами туннеле. Сверху доносился приглушённый шум рынка.
Бекки обернулась: аргонавты медленно спускались, хмуро глядя себе под ноги. Тесей бурчал, что его казнят первым, и грозился дать Гераклу в глаз, если тот не прекратит ныть.
Возле камер они увидели тюремщика. То был низкорослый, похожий на грязного бродягу человек с двумя-тремя пучками редких волос, торчащих на почти лысой макушке. Одежда его была вся в сальных пятнах и воняла потом. Он сидел на каменной плите и ковырял толстым пальцем у себя в носу.
Евстафий и тот старался смотреть в сторону, когда обратился к нему:
– Пленники, Халдей.
Тюремщик вынул палец из носа и вытер его об рукав. Потом поднялся, сутулясь, им навстречу и рыгнул.
– О-о-о, хорошо, свеженькие, – прохрипел он, отстегнув от пояса связку ключей. – Выглядят аппетитно. Минотавру будет хорошее угощение. – Он ухмыльнулся беззубым ртом и кивнул в сторону Бекки. – Особенно вот эти косточки…
Бекки отвернулась. «Ну и мерзкий тип», – подумала она.
Халдей повернулся к боковой двери и захромал в прихожую.
– Следуйте за мной.
Они оказались в душной комнате с железной решёткой, за которой была видна узкая камера. Крякнув, Халдей отодвинул решётку и стал пропускать их вперёд по одному, освобождая от наручников.
– Очень любезно, – произнёс дядя Перси, потирая освободившиеся запястья. – Э-э-э, послушай, Халдей, этот Минотавр, он что, живёт где-то тут, в туннеле?
– Он живёт в Лабиринте Кироса, глубоко под землей. Только запертые врата Дедала не дают ему подняться сюда и сожрать нас всех с потрохами. Для вас, однако, сделают исключение.
– Уж, конечно, – сказал дядя Перси. – А как попасть к этим воротам?
Халдей злорадно рассмеялся.
– Ворота вы увидите очень скоро. Минотавру обещан пир, и царь не нарушит обещания. Считайте… смерть уже пришла за вами.
– Ну так и что ж… – бодро начал дядя Перси. – Когда-нибудь она приходит за всеми.
