Золотое руно (сборник) полностью

– Нет, – сказал другой я. – Я тебя не впущу.

– Впустишь, – ответил я. – Я же тебя знаю.

Телескопический туннель, ведущий к лунобусу, был более жёсткой конструкции, чем те, по которым обычно грузятся в самолёты – ведь ему, в конце концов, нужно обеспечивать герметичность – но выглядел очень похоже. Однако, пройдя через него, я столкнулся с проблемой. Во внешней двери шлюзовой камеры лунобуса, вделанной в его серебристый корпус, было окно, которое оставалось неприкрытым. Однако во внутренней двери, на дальнем краю небольшой камеры, было своё окошко, и оно было прикрыто. И я задумался о том, как дать другому мне знать, что я пришёл.

Простояв перед дверью с полминуты с, без сомнения, глупым выражением на лице, я решил просто постучать по внешней шлюзовой двери в надежде, что звук будет слышен внутри.

Наконец шторка окошка на внутренней двери на секунду убралась, и я увидел круглое белобородое лицо, принадлежащее, как я уже знал, Брайану Гадесу, главному функционеру «Иммортекс» на Луне. Я не мог его слышать, но он что-то сказал, обращаясь к кому-то – предположительно, другому мне – по левую руку от него, и мгновение спустя внешняя шлюзовая дверь с лязгом открылась. Я вошёл в неё, внешняя дверь закрылась, и через несколько секунд открылась внутренняя, за которой показался Джейкоб Салливан из плоти и крови со странного вида толстым пистолетом, нацеленным туда, где находилось бы моё сердце, если бы оно у меня было.

– Полагаю, это тоже метод, – сказал я, кивнув на пистолет. – Если ты избавишься от меня, то проблема того, кто настоящий, решится сама собой.

Он ничего пока не сказал, но пистолет немного дрогнул в его руке. Двое его заложников – Брайан и женщина – смотрели на нас.

– Однако, – сказал я, – ты был на той презентации в «Иммортекс». – Ты должен знать, что чем бы ты ни выстрелил мне в грудь, доктор Портер и его команда наверняка смогут исправить повреждения. А мой череп из титана, усиленного сетью из углеродных нанотрубок. Я должен выжить, даже если выпрыгну из самолёта, а парашют не раскроется. И я бы подумал о рикошете, прежде чем стрелять мне в голову.

Джейкоб продолжал смотреть на меня, а потом, наконец, хватка его руки на рукояти пистолета ослабла.

– Сядь, – сказал он.

– Вообще-то, – ответил я, – мне больше нет необходимости сидеть, потому что я не устаю. Я предпочёл бы остаться на ногах.

– Ладно, а вот я присяду, – сказал он. Он прошёл по салону и опустился в переднее пассажирское кресло, стояшее у самой переборки, отделяющей пассажирский салон от пилотской кабины. После этого он развернулся вместе с креслом лицом ко мне, по-прежнему держа в руках пистолет. Брайан Гадес, который обеспокоенно смотрел на него, сидел во втором ряду, а женщина-заложница – рядом с ним с глазами, распахнутыми так широко, что сделалась похожей на персонаж анимэ.

– Итак, – сказал я, – что мы со всем этим будем делать?

– Ты знаешь меня так же хорошо, как и я сам, – ответил Джейкоб. – Я не собираюсь сдаваться.

Я слегка пожал плечами.

– Я настолько же упрям. И я в своём праве; в конце концов, это не я взял заложников. То, что ты делаешь, неправильно. Ты это знаешь. – Я помолчал. – Мы можем всё это прекратить. Всё, что тебе нужно сделать – просто бросить оружие.

Я увидел, как на лице женщины появилась надежда.

– Я собираюсь бросить оружие, – сказал Джейкоб. – Я собираюсь отпустить этих людей… кстати, Джейк, познакомься с Брайаном Гадесом и… и…

– Вы даже не помните, как меня зовут? – сказала женщина. – Вы рушите всю мою жизнь, и даже не помните моего имени?

Я посмотрел на неё и попытался сделать сочувственное лицо.

– Я Джейк Салливан, – сказал я.

Она не ответила, и я спросил:

– А вы?

– Хлоя. – Она выразительно посмотрела на Джейка. – Хлоя Хансен.

Фраза «рад знакомству» решительно не подходила к ситуации, поэтому я просто кивнул и снова повернулся к Джейкобу, сидящему на крутящемся кресле.

– Ну? – сказал я.

– Послушай, – ответил Джекоб, – я знаю, что где-то в глубине ты со мной соглашаешься. Ты считаешь, что биологическая жизнь более реальна. Дай мне то, чего я хочу.

Я задумался. Бессмысленно отрицать. Он прав; я и правда в это верил. Но так было до того, как я прошёл мнемоскан, до того, как я… да, чёрт возьми, да: до того, как влюбился в Карен. С ней я чувствовал себя более живым, чем когда-либо раньше. Я смотрел на Джейкоба и думал, смогу ли я ему это растолковать. Конечно, он – я – любил Ребекку, но мы так и не дали этой любви расцвести и превратиться в отношения.

– Сейчас всё по-другому, – сказал я. – Мои чувства изменились.

– Значит, мы в тупике.

– Разве? Рано или поздно тебе придётся заснуть.

Он не ответил.

– Кроме того, – продолжил я, делая крошечный шажок навстречу, – я знаю все твои слабости.

До этого он смотрел в пол – полагаю, он всё-таки начинал уставать – но при этих словах его голова резко вскинулась.

– Я знаю все твои психологические слабости, – сказал я.

– Они и твои тоже.

Я медленно кивнул.