Он из «Иммортекс». Главный психолог, кажется.
– Ах, да. Этот . Если он не прошёл мнемоскан, то давно уже умер; я попробую узнать.
Спасибо. Предполагалось, что я организую посылку ответного сигнала; попрошу об этом местных. Доказательство концепции: Акико и Смайт хотели доказать, что человеческое сознание можно передать по радио, что… что послы могут отправиться к другим мирам со скоростью света.
– И ты собираешься послать сигнал на Землю?
Если здешние жители, кто бы они ни были, позволят мне, то конечно. Но пройдёт ещё девяносто лет, прежде чем он доберётся до… как это по-правильному называется? Солнечная система?
– Наверное. Так расскажи мне – что ещё ты видишь?
Как же это всё странно…
– Джейк?
Прости. Слишком много всего свалилось. Разговор с тобой; полноцветное зрение; где я оказался; сколько времени прошло.
– Что ещё ты видишь?
Растительность – да, думаю, это растения. Похожи на перевёрнутые зонтики.
– Ага. Что ещё?
Мимо едет какой-то экипаж, формой похож на тыквенную семечку. Внутри что-то живое, под прозрачным навесом…
– О Господи! Инопланетянин! На что он похож?
Тёмный, объёмистый… ах чёрт, уехал.
– Вау. Настоящий инопланетянин…
– Ты собираешься сказать людям? Сообщить человечеству, что ты вступил в контакт с далёким миром?
– Я… я не знаю. Кто мне поверит? Скажут, что я галлюцинирую. Мне нечего им показать, а подтверждающий сигнал, если ты его пошлёшь, придёт лишь почти через столетие
Да уж. Погано. У меня такое чувство, что будет очень интересно.
– Ну, одному-то человеку я про тебя расскажу.
Один – это лучше, чем ни одного. Кому?
– Карен Бесарян. Ты с ней, кстати, встречался. Это та старушка, с которой мы разговаривали на презентации «Иммортекс».
Это была Карен Бесарян, писательница?
– Ага. И она по-прежнему пишет. Даже снова начала писать книги про Диномир – его персонажи тридцать лед назад перешли в общественное достояние, но читатели признают Карен их создательницей, и книги, которые она пишет сейчас, продаются даже лучше оригиналов.
Она молодец. А что стало с нами? Как семейный бизнес?
– Неплохо. «Old Sully's» сейчас даже на Марсе варят.
Здорово! А что ещё? Мы женились?
– Я – да.
О-о-о, я знал! На Ребекке Чонг, да? Я всегда знал, что рано или поздно…
Я улыбнулся.
– Нет, не на Ребекке. Она умерла уже больше пятидесяти лет назад, и она, в общем, была невысокого мнения о мнемосканах.
А, ну, тогда я, наверное, её не знаю…
– Это Карен, – сказал я. – Мы с Карен Бесарян поженились. Первые мнемосканы, завязавшие узелок.
На ней? Но она же старая! Никогда бы не подумал…
– Ага, на ней. Но об этом мы можем поговорить позже. Расскажи мне ещё о том, что ты видишь.
Я наверняка нахожусь под наблюдением; не могу себе представить, чтобы меня активировали без этого. Но пока что никаких признаков местных, кроме того экипажа, что проехал мимо окна. Помещение большое, и есть что-то, напоминающее дверь, хотя высотой примерно вдвое выше меня.
– Какие-нибудь другие намёки на природу инопланетян?
Ну, на стенах какие-то отметины. Спирали, круги. Полагаю, надписи. Бог весть, что они значат. В комнате есть приподнятый участок, но ничего похожего на стул.
– Потребность сидеть сильно переоценивают.
