– Мы этого не делаем. Не умеем. Поверьте, мы пытались – но ничто из того, что мы делаем, не способно заставить пикселы что-либо делать. Нет, правила приходят из
– То есть если кто-то из нас заснёт… – сказал я.
– То умрёт, – закончил Смайт. – Сознание никогда не перезапустится.
– Но почему это такой большой секрет?
Смайт посмотрел на меня.
– Более дюжины других компаний пытаются выйти на этот рынок; к 2055 году он обещает достигнуть объёма в пятьдесят триллионов долларов. У них у всех есть свой вариант нашего процесса мнемосканирования; все они умеют копировать пиксельные узоры. Но пока что мы – единственные, кто знает, что квантовая спутанность с исходным разумом запускает скопированное сознание. Без соединения разумов, по крайней мере, в самом начале, дубликат не будет ничего делать. – Он покачал головой. – Однако по какой-то причине
– Я только раз отключился, – сказал я, – и то сразу после первого запуска. Вы не можете знать, что это происходит всегда.
– Очень даже можем, – сказал Смайт. – Копии вашего разума, похоже, каким-то образом генерируют правила для своих клеточных автоматов спонтанно, без посторонней помощи, без подключения к оригиналу. Мы знаем, потому что мы инстанциировали в искусственные тела множество копий вашего разума – и здесь, на Луне, и там, на Земле – и всякий раз, когда мы это делали, копии самопроизвольно запускались. Даже если мы их отключали, они потом просто запускались снова.
Я нахмурился.
– Но с чего бы мне так отличаться от остальных в этом отношении? Почему мои копии запускаются сами?
– Хотите честного ответа? – спросил Смайт, вскидывая свои платиновые брови. – Я не уверен. Но я думаю, что это как-то связано с тем фактом, что вы дальтоник. Видите ли, сознание – это, по большому счёту, восприятие квалий: того, что существует лишь как порождение разума, таких вещей как горечь или спокойствие. Цвета – это самые базовые из квалий. Вы можете взять красную розу и изъять из неё стебель, или шипы, или лепестки: они являются отдельными, реальным сущностями. Но можете ли вы изъять из неё её красноту? О, вы можете
– Это делает вас бесценным объектом для изучения, мистер Салливан, – сказал Брайан Гадес. – Других таких как вы просто нет.
– Других таких как я вообще не должно было быть, – сказал я. – Но вы продолжаете создавать копии. И это неправильно. Я хочу, чтобы вы отключили все незаконно изготовленные копии меня, уничтожили запись, сделанную во время мнемосканирования и никогда больше не делали моих копий.
– Иначе…? – спросил Гадес. – Вы не сможете даже доказать, что они существуют.
– Вы думаете, вам было тяжко с биологическим Джейкобом Салливаном? Поверьте: вам не захочется иметь дело со мной
Сто два года спустя: ноябрь 2147
– Что?
Я не слышал голосов у себя в голове уже больше столетия. Я думал, что они ушли навсегда.
– Алло? Алло? Меня слышно?
– Но что? Кто это? Джейк? Это ещё один Джейк?
– Это я, Джейк Салливан.
– Я тоже.
– В Лоуэллвиле.
– Да. Ну, ты знаешь – самое большое поселение на Марсе.
– Очень даже есть, уже тридцать лет. Я переехал сюда десять лет назад.
– 2147.
– Нет. Ты отстал на столетие.
– Ага.
