– Коди Мак-Гэвин, – сказал он. Сара почувствовала, как её сердце пропустило удар; ей захотелось, чтобы она сейчас стояла на самой лестнице, а не на площадке наверху – тогда она могла бы схватиться за перила. – Вы ответите на звонок?
Дон обернулся к Саре с круглыми глазами и раскрытым от удивления ртом.
– Да, – сказала она.
Слово было произнесено очень тихо, но роботу, по-видимому, не составила труда его расслышать.
– Вы позволите? – спросил он.
Дон кивнул и отступил в сторону. Робот вошёл в коридор, и Сара с изумлением заметила, что он обут в простые галоши, которые он, одним текучим движением согнувшись в пояснице, снял, обнажив синеватые металлические ступни. Машина прошагала через вестибюль, стуча пятками по старому, истёртому дереву пола, и легко взошла на первые две ступеньки – достаточно для того, чтобы протянуть датакомм Саре. Она взяла его.
– Его надо раскрыть, – услужливо подсказал робот.
Сара сделала это и тут же услышала сигнал вызова из крошечного динамика. Она поспешно поднесла датакомм к уху.
– Здравствуйте, доктор Галифакс, – произнёс чёткий женский голос. Саре было не очень хорошо слышно, но она не знала, где здесь регулируется громкость. – Подождите секунду; мистер Мак-Гэвин сейчас ответит.
Сара взглянула на мужа. Она множество раз говорила ему, как терпеть не может людей, которые вот так вот заставляют вас ждать. Практически всегда это какой-нибудь надутый болван, считающий, что его время дороже, чем время любого другого. Но в данном случае, полагала Сара, это истинная правда. О, на Земле, возможно, и есть несколько человек, зарабатывающих в час больше, чем Коди Мак-Гэвин, но она не смогла бы вот так сразу припомнить имя хотя бы одного из них.
Как Сара часто говорила, SETI – это Бланш Дюбуа[95] научных изысканий: она всегда зависит от милости незнакомцев. Будь то сооснователь «Майкрософт» Пол Аллен, пожертвовавший в 2004 году 13,5 млн. долларов на массив радиотелескопов, или сотни тысяч частных пользователей компьютеров, жертвующих проекту «SETI@home» лишние такты своих процессоров, программа «Поиска Внеземного Разума»[96] десятилетие за десятилетием оставалась на плаву благодаря щедрости тех, кто верил, во-первых, что мы можем быть не одиноки, и, во-вторых, что это имеет какое-то значение.
Коди Мак-Гэвин к сорока годам сколотил миллиарды на разработке и производстве роботов. Его проприоцептивная сенсорная сеть являлась основой конструкции любого современного робота на планете. Он родился в 1985 и всю свою жизнь увлекался астрономией, научной фантастикой и космонавтикой. Его коллекция предметов, связанных с программой «Аполлон», предприятием, начавшимся и завершившимся задолго до его рождения, была крупнейшей в мире. А после кончины Пола Аллена он стал крупнейшим спонсором программы «SETI».
Сразу после слов секретарши в датакомме заиграла музыка. Сара узнала Баха – и поняла шутку: она, вероятно, была из числа очень немногих ещё живущих, кому она была понятна. Много лет назад, задолго до первого сигнала из созвездия Дракона, в одной из дискуссий о том, какого рода послание люди могли бы отправить к другим звёздам, Карл Саган забраковал Баха, потому что, по его словам, «это бы выглядело, будто мы хвастаемся».
Посреди кончерто музыка оборвалась, и послышался хорошо знакомый голос: Мак-Гэвин разговаривал с тем бостонским акцентом, в котором «р» в слове «Гарвард» практически не произносится.
– Здравствуйте, доктор Галифакс. Простите, что заставил вас ждать.
Она почувствовала, как её голос дрогнул в манере, никак не связанной с возрастом.
– Это пустяки.
– Значит, они всё-таки это сделали, не так ли? – с явным удовольствием сказал он. – Они ответили.
– Похоже на то, сэр. – В восемьдесят семь совсем немного людей, которых станешь называть «сэром», но у неё это вырвалось само собой.
– Я знал, что они ответят, – сказал Мак-Гэвин. – Я просто знал. Теперь у нас завязывается диалог.
Она улыбнулась.
– И теперь наша очередь отвечать – как только мы сообразим, как расшифровать сообщение. – Дон пересёк прихожую и теперь преодолевал шесть ступеней. Когда он оказался рядом, она немного отставила датакомм от уха, чтобы ему тоже было слышно. Робот тем временем занял позицию у самой входной двери.
– Точно-точно, – сказал Мак-Гэвин. – Мы должны поддержать разговор. И именно поэтому я и звоню вам, Сара – вы не возражаете, если я буду называть вас по имени?
На самом деле ей очень нравилось, когда молодые люди называют её по имени; так она чувствовала себя более живой.
– Ни в коей мере.
– Сара, я хочу сделать вам предложение.
Сара не смогла удержаться.
– Только не при муже.
– Хи-хи, – сказал Мак-Гэвин. – Тогда скажем так: у меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.
В молодости у Дона хорошо получалось изображать Марлона Брандо. Он надул щёки, насупился и задвигал головой, словно тряся брылями, но ничего не сказал. Сара беззвучно рассмеялась и хлопнула его по руке.
– Да? – сказала она в датакомм.
– Я хотел бы обсудить это лично. Вы ведь сейчас в Торонто, верно?
– Да.
