Это было будто «Икея» начала торговать механическими людьми. МоЗо прибыл в разобранном виде, упакованным в кубический ящик примерно метрового размера. У Дона мурашки побежали по спине от вида головы в пластиковом пакете, и у него ушло добрых пять минут, чтобы сообразить, как подсоединяются ноги (которые хранились согнутыми в колене). Но в конце концов он справился. Робот был небесно-голубого цвета с серебристой отделкой; всё тело покрывал мягкий материал вроде того, из которого делают гидрокостюмы. У него была круглая голова размером с баскетбольный мяч и два стеклянистых глаза. И что-то наподобие рта. Он видел подобную штуку у других роботов, с которыми сталкивался: чёрная горизонтальная линия под глазами, которая может видоизменяться в соответствии с издаваемыми им звуками. Хотя рынок более-менее человекоподобных роботов был пока узок, людям нравились роботы с хотя бы какой-нибудь мимикой.
Дон не смог удержаться от сравнения их нового робота с вымышленными роботами его юности. И пришёл к выводу, что больше всего он похож на робота из комикса «Магнус, робот-боец». И, приходилось признать, иметь такого было и правда очень круто, и не только из-за того, что тем самым он ставил ещё одну галочку в тот список из двадцати пунктов, составленный в старших классах.
Он оглядел МоЗо, ещё одно современное чудо, которое он не мог себе позволить.
– Ну, как тебе? – спросил он.
– Выглядит довольно симпатично, – ответила Сара. – Включим?
Дона развеселил тот факт, что кнопка включения располагалась в углублении в центре туловища робота; у его МоЗо был пупок. Он нажал на кнопку, и…
– Здравствуйте, – произнёс мужской голос. Очертания рта задвигались, как мультяшная аппроксимация человеческих губ. – Вы говорите по-английски? Hola. Habla espa~nol? Bonjour. Parlez-vous francais? Коннити-ва. Нихонго-о ханасимас-ка?
– Английский, – сказал Дон.
– Здравствуйте, – сказал робот снова. – Это моя первая активация с момента отгрузки с завода, поэтому ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Первое: чьи приказы я должен выполнять?
– Мои и её, – сказал Дон.
Робот кивнул своей баскетбольной головой.
– По умолчанию я обращаюсь к вам «мэм» и «сэр». Однако если вы пожелаете, я буду обращаться к вам любым иным способом.
Дон улыбнулся.
– Я – Гудвин, великий и ужасный.
Изгиб линии рта у робота позволял предположить, что машина знает о том, что Дон шутит.
– Рад знакомству, Гудвин, великий и ужасный.
Сара сочувственно посмотрела на робота, словно говоря «видишь, с кем мне приходится жить». Дон виновато улыбнулся, и она сказала:
– Называй его Дон. Меня можешь называть Сара.
– Рад знакомству, Дон и Сара. То, что вы сейчас слышите – это предустановленный голос. Если вы пожелаете, то можете выбрать женский голос или иной акцент. Желаете изменить установку?
Дон покосился на Сару.
– Нет, и так хорошо, – сказала она.
– Принято, – сказал робот. – Вы уже выбрали имя для меня?
Сара пожала плечами и посмотрела на Дона.
– Гунтер, – сказал он.
– Пишется «Гэ-Ю-Эн-Тэ-Е-Эр»? – спросил робот.
– Нет, не «ю», – сказал Дон, и, не удержавшись, добавил: – Смени на «у» «ю».
– Мой малыш… – сказала Сара, улыбаясь Дону. Она часто говорила это в прошлом, однако сейчас это было слишком близко к правде. Она, должно быть, заметила, как его едва не передёрнуло, потому что быстро добавила: – Прости.
И всё-таки, думал он, она права. В душе он и правда был ребёнком, особенно когда дело касалось роботов.
И абсолютным фаворитом его детства, как Сара хорошо знала, был робот из «Затерянных в космосе»[144]. Его бесило, когда люди называли этого робота Робби, хотя Робби, робот из «Запретной планеты»[145], действительно немного походил на робота из «Затерянных в космосе» – что не удивительно, поскольку разрабатывал их один человек, Роберт Киносита. Робота с «Юпитера-2»[146] обычно называли просто «робот» (или «пузыреголовый пудель» и сотнями других обидных аллитераций, выдуманных доктором Смитом). Тем не менее, многие поклонники сериала называли его «B-9» по номеру модели, который он назвал в одной из серий. Но Дон издавна доказывал, что бочкообразный автомат с трубами от пылесоса вместо рук на самом деле звали ГУНТЕР, потому что в другой серии был ретроспективный эпизод, в котором робот был показан в заводской упаковке с маркировкой «General Utility Non-Theorizing Environmental Robot» (Нетеоретизирующий незагрязняющий робот общего назначения). Несмотря на то, что он убеждал в этом людей уже – Господи, уже семьдесят лет – у теории Дона было не много сторонников. Но, по крайней мере, теперь в мире существовал робот, носящий это имя.
