Золотое руно (сборник) полностью

– Я… дело в том, что я старше, чем ты, вероятно, думаешь, – сказал он, наконец.

Её глаза немного сузились.

– Мы не ровесники?

Он покачал головой.

– Ну, тебе не может быть больше тридцати, – сказала она.

– Я старше.

– Тридцать один? Тридцать два? Дон, мне безразлична разница в шесть или семь лет. У меня есть дядя, который на десять лет старше тёти.

Я съем эти десять лет за завтраком , подумал он.

– Продолжай считать.

– Тридцать три? – В её голосе послышалось напряжение. – Тридцать четыре? Тридцать…

– Ленора, – сказал он, на секунду прикрывая глаза. – Мне восемьдесят семь.

Она тихо фыркнула.

– Господи, Дон, ты…

– Мне восемьдесят семь , – повторил он; слова словно сами вырывались из него. – Я родился в 1960. Ты наверняка слышала о процессе омоложения, который недавно изобрели. Я прошёл его в начале этого года. И это, – он обвёл пальцем вокруг лица, – его результат.

Она заелозила по постели, отползая подальше от него.

– Боже… мой, – сказала она. Она вглядывалась в него, изучала его в поисках какого-то знака, способа распознать правду. – Но эта процедура, она же стоит целое состояние.

Он кивнул.

– Да. У меня был… э-э… благодетель.

– Я тебе не верю, – сказала Ленора, но судя по голосу, говорила неправду. – Я… это не может…

– Это правда. Я могу доказать это сотней различных способов. Показать тебе документ со старой фотографией?

– Нет!  – выражение – чего? – вероятно, отвращения на секунду возникло на её лице. Конечно, она не хотела увидеть старика, который только что её…

– Я должен был сказать тебе раньше, но…

– Да уж точно должен был, не сомневайся. Да что за хрень, Дон! – Но потом, вероятно, у неё возникла мысль, возможно, вызванная звуком его имени; проблеск надежды появился в её глазах, словно она поняла, что это может быть какой-то замысловатый розыгрыш.

– Но, погоди, ты же внук Сары Галифакс! Ты сам мне говорил.

– Нет, не говорил. Ты так подумала .

Она отодвинулась ещё дальше и прикрыла грудь простынёй – за время их знакомства первое проявление стыдливости.

– Так кто же ты, чёрт возьми, такой? – спросила она. – Ты вообще имеешь к ней отношение?

– О да, – сказал он. – Только, – он с трудом сглотнул, пытаясь взять себя в руки, – только я не её внук. – Он обнаружил, что не может смотреть ей в глаза, и поэтому смотрел на смятую простыню между ними. – Я её муж.

– Дерьмо собачье, – сказала Ленора.

– Прости. Это правда.

– Её муж? – повторила она, словно в первый раз не расслышала.

Он кивнул.

– Я думаю, тебе надо уйти.

Эти слова вонзились в сердце, как пули, рвя его на части.

– Пожалуйста. Я могу…

– Что? – спросила она. – Ты можешь объяснить ? Этому не может быть никакого сраного объяснения.

– Нет, – сказал он. – Нет, я не могу объяснить. И не могу оправдать. Но, Ленора, я никогда не хотел сделать тебе плохо. Я никогда не хотел сделать плохо никому . – У него заболел желудок; он чувствовал себя дезориентированным. – Но я хочу, чтобы ты… чтобы ты поняла.

– Поняла что? Что всё, что между нами было – это ложь?

– Нет! – сказал он. – Нет, нет, Господи, нет. Это было более… более настоящим, чем всё, что со мной было за последние…

– За последние что? Последние годы? Десятилетия?

Он испустил долгий, судорожный вздох. Он не мог даже сказать, что она к нему несправедлива. То, что она до сих пор с ним разговаривала, было больше, много больше, чем он заслуживал. И всё же он попытался защититься, хотя пожалел о сказанном сразу, как только затихли слова:

– Послушай, – сказал он, – ведь это была твоя инициатива перейти к интиму.

– Потому что я думала, что ты – не тот, кто ты есть. Ты мне врал.

Он подумал было возразить, что технически не врал, по крайней мере, не так часто.

– И вообще, – продолжала она, – кто что начал, это настолько здесь не при чём, что даже не из этой солнечной системы. Ты же октогенарий , Господи Боже мой. Ты мог бы быть моим дедом.

Он ожидал этих последних слов, но от этого они не стали менее болезненными.

– Сара прошла ту же процедуру, – вытолкнул он из себя. – Но с ней что-то не получилась. Она так и осталась восьмидесятисемилетней, а я… я стал таким .

Ленора ничего не сказала, но уголки её рта чуть-чуть опустились, а брови насупились.

– Коди Мак-Гэвин за всё заплатил, – продолжал Дон. – Он хотел, чтобы Сара была жива, когда придёт следующий ответ с Сигмы Дракона. Я… меня просто взяли на буксир, но…

– Но теперь ты – опекун при Саре.

– Пожалуйста, – сказал он. – Я об этом никого не просил.

– Нет-нет, конечно нет. Это само собой так вышло – медицинская процедура за несколько миллиардов долларов.

Он покачал головой.

– Я должен был догадаться, что ты не поймёшь.

– Если тебе нужно понимание, запишись в группу взаимной поддержки. Наверняка такая есть для людей вроде тебя.