– Божественный напиток. При случае никогда не отказываюсь, – довольно произнес он, поднося рюмку ко рту.
– А что, кто-то уже угощал? – удивился Сергей Арнольдович.
Проглотив спиртное и не спеша закусывая соленым огурцом, Иуда ответил:
– И не раз.
Этот ответ обескуражил Ванина. «Выходит, – подумал он, – я не единственный, с кем он имеет здесь дело?» Он хотел задать еще вопрос по этому поводу, но Иуда уже продолжил, и перебивать его было как-то неудобно.
– Так вот, начал я заведовать казной, иными словами, стал казначеем. Забот, естественно, у меня прибавилось. Я уже говорил почему. Кстати, трапезные в то время в основном были при храмах. Были, конечно, и в других местах, но не столь чистые и опрятные, и для святого дела не пригодные. Народ любил собираться при храмах. Чаще всего я сам выбирал места, где будет встреча. Естественно, это были потаенные места. А если суббота, то здесь, – Иуда махнул головой на картину. – Там и сейчас все как тогда. И практически ничего не изменилось: и этот храм, и это место не подвластны времени, как и память, и вера в него. Должен Вам сказать, что встречи эти, когда Иисус пытался донести до апостолов свое мировоззрение, не всегда были тихими и мирными. Страсти порой кипели нешуточные. Но по большому счету все его ученики были людьми, состоявшимися в своих убеждениях. Многие хотели видеть Иисуса царем иудеев, а себя пристроенными при нем. Но об этом я расскажу позже.
А тогда, когда все уже разошлись, Он попросил меня остаться. Горестно ему было, и говорит он мне: «Только тебе могу поручить это таинство, потому как знаем мы друг друга с малых лет и любим друг друга как истинные братья. И знаешь ты мою чудотворную силу не со слов чужых, а от руки моей. Ты не усомнишься в чистоте помыслов моих, как ученик мой лучший и познавший мысли мои более других». Я почувствовал недоброе, спрашиваю Его: «Что же от меня требуется, Учитель, чтобы печаль твою развеять?» «Брат мой Иуда, – говорит он мне, – с твоей помощью я закончу свой земной путь и взойду на царство небесное. И начну свой путь небесный. Оковы земные давят на меня. Все, что я должен был исполнить в жизни своей земной, я исполнил. Для дел грядущих, ради веры нашей с тобой, я должен уйти. Но уйти я должен на кресте, и муки принять страшные должен во имя рода человеческого. Чтобы смерть моя земная показала, что для истинно верующего человека смерти не существует».
Иуда замолчал.
– И что дальше случилось? – спросил его Ванин.
– Дальше он мне сказал: «Меня давно уже ищут. Предать меня труда не составит. Скажешь лишь место моего нахождения, а взамен востребуешь с них тридцать серебряников, то бишь цену раба бесправного».
– Вот это расклад, – сочувственно произнес Сергей Арнольдович.
Иуда продолжал:
– Я в полном смятении и отчаянии со слезами на глазах говорю Ему: «Что же ты делаешь со мной? Учитель, брат мой, не проси меня взять такой грех на душу. Именем твоим заклинаю тебя». А он, как ни в чем не бывало, продолжает: «Это не грех. Это крест твой, выбранный нашей судьбой. Нашей судьбой с тобой. Исполнить его и быть со мной рядом во все времена. Я обрету бессмертие в царстве небесном с именем веры нашей в Господа Бога, Отца моего. А ты, брат мой, с именем Иуды из Кариот, предавшим Иисуса, Иуды христопродавца».
Наступила мертвая тишина. Оба молча смотрели на картину. Ванин, уставившись своими голубыми неморгающими глазами, полными смятения и тупой безысходности от непонимания того, что с ним происходит, Иуда с ностальгической грустью. Но, а дальше все известно. Вот сюжет, изображенный Леонардо, – это как раз тот момент, когда Иисус уже сказал: «Сегодня один из вас предаст меня». И видите, какой базар поднялся среди учеников-апостолов? Каждый хочет доказать, что кто угодно может предать Иисуса, только не он. Но выбор сделан. Через мгновенье он повернет голову в мою сторону, положит свою руку на мою и скажет: «Делай, что должен. Время пришло». «О чем это вы?» – спросила Мария Магдалена. Видите, она как раз между нами сидит. А он ей отвечает: «Не беспокойся. Поручение у него важное».
Сергей Арнольдович на последних словах Иуды неожиданно для себя зарыдал.
– И то, что он мне сказал, оказалось истиной. Люди, обращаясь теперь к Богу или называя имя Его, Иисус, вспоминают всегда и того, кто предал Его. Мое имя всегда рядом с ним, но главное, что вера в царство небесное стала верой в Иисуса Христа.
– Но, а после всего произошедшего, ты с ним говорил, встречался? – спросил Ванин, вытирая слезы.
– И говорил, и встречался.
– И что он тебе говорил? О чем вы вообще с ним разговаривали, брат мой Иуда? – почему-то перешел на официальный тон Ванин.
