– Тогда у меня еще один вопрос. Зачем этой ФРС, уж если она стала контролировать мировую финансовую систему, производить денежной массы больше, чем требуется для их нормального экономического развития? Зачем рубить тот сук, на котором ты сидишь? Не понимаю.
Иуда хитро улыбнулся:
– В том то и весь фокус, брат мой. Дело в том, что если ты, частное лицо, имеешь право печатать деньги, обеспеченные экономикой всего мира, если ты, конечно, не святой, а там, где деньги, я думаю, ты это знаешь лучше меня, – святых не бывает, то ты просто не в силах устоять от перепроизводства доллара, на который можешь купить весь мир, ты бы устоял?
– Нет, – резко ответил Ванин. – Нет, я бы не устоял.
– Вот и они тоже, люди. Только люди, которые купаются в деньгах.
– Получается, что они из денег сделали товар? – уточнил Ванин.
– Абсолютно правильно, – воскликнул Иуда. – Самый лучший товар в мире на сегодняшний день, который существует. И товар, который пользуется абсолютно повышенным спросом, равным которому нет, это доллар США. Другие амбициозные страны, такие как вы или китайцы – тоже начинают печатать денежные знаки и покупать на них доллары, а на доллары все остальное. Европейцы делают то же самое. Вот тебе и пузыри. Соображаешь?
– Я все-таки не понимаю, зачем им столько? – никак не мог успокоиться Сергей Арнольдович. – Мне кажется, что я это уже знаю, но ты, Иуда, преподносишь это как-то так, что у меня ощущение появляется, я ничего не знаю. И всякий раз делаю для себя открытие.
– Это, брат мой, уже совсем другая тема. Может быть она ближе к политике, чем к деньгам.
– При чем здесь политика, если мы говорим о деньгах? – возразил ему Ванин.
– Хм, нет. Ты не прав, брат мой, – не согласился с ним Иуда. – Ваш великий Ленин говорил: «Политика есть концентрированное выражение экономики». Политика США – это мировое господство. Экономика – это средство достижения этой цели. ФРС – это инструмент для достижения этой цели. А доллар – это товар-наркотик, который позволяет все мировые экономики держать на игле.
– Господи, что же ты такое говоришь? – возмутился Ванин.
– Но есть еще одна причина, – продолжал Иуда после некоторой паузы.
– Расскажи, – попросил его Ванин.
– Эта причина кроется в сути самой американской нации. Ты же знаешь, как она образовывалась. Со всего света толпы обездоленных людей ринулись на континент через мировой океан в поисках счастья. Это миллионы несчастных, обиженных людей, которые искали справедливости, равенства и братства. Ведь в Европе уже бушевали народные восстания, на слуху уже были первые революции. На первом этапе создания государства группы умных людей, которые известны как масоны, малость переборщили с навязыванием своих понятий и образа жизни. За что жестоко поплатились, но выводы сделали правильные.
– И в чем суть этих выводов? – спросил Сергей Арнольдович.
– В обществе нужно создать приемлемые условия жизни для всех, тем более там, где средний достаток должен уживаться с суперроскошью и немыслимым богатством. Именно для этого нужна была финансовая политика, которая позволяла бы любому человеку, любому гражданину Америки жить достойно, даже если он последний идиот. При этом содержателем их являешься ты или такие же люди, как ты, во всем мире, брат мой, Сергей. В самих же США менялись только политические концепции. На смену постиндустриального общества пришло общество потребления. Это все для того, чтобы простой американец был лоялен к власти. Имел квартиру, дом, машину, социальный пакет и все в кредит, обеспеченный остальным миром.
– Хорошо. Хорошо придумано, – вырвалось у Ванина. – А я-то думаю, чего это наши туда бегут табунами?
– Ничего хорошего в этом нет, – ответил ему Иуда. Затем спросил:
– Ты знаешь истинное значение слова «раб»?
– Невольник, наверное, – сходу ответил Ванин.
– Нет, – возразил ему Иуда. – Раб – это человек, лишенный родины и прав. Согласен? – спросил его Иуда. – И многие даже очень неплохо живут, сделав себе карьеру. Но это лишь небольшая часть людей, которые уверенно могут сказать, что они нашли вторую родину. Для человека не все так однозначно. Мы уже говорили с тобой об этом. Не для большинства такая смена жизни. Это тяжелейшая психологическая моральная травма. Однако каждый выбирает свою дорогу в жизни. И далеко не каждая из этих дорог ведет к храму.
– Иуда, – остановил его Ванин, – мне порой кажется, что под понятием слова «храм» ты имеешь в виду что-то другое, чем я. Это так? Ответь мне.
Иуда улыбнулся:
– Видимо, да. Как я вижу, для тебя это, в первую очередь, наверное, церковь. Правильно?
– Конечно, – ответил Сергей Арнольдович, нисколько не сомневаясь в правоте своих слов.
– Это не совсем так. Храм – это гармония души и сердца, помыслов и поступков, ощущений радости от светлых и чистых дел, от любви к ближнему, к людям. Это ощущение счастья в каждом прожитом дне. И без бога в душе этого не бывает. Потому что так устроен этот мир.
– Разве такое бывает? – спросил Ванин.
– Бывает, – ответил Иуда. – Если идешь правильно, то бывает.
– И много ты знал таких людей?
