– Безусловно, – наконец заговорил он, – все можно спустить на тормозах, если не дать хода бумагам наверх. Но как это сделать, когда работала целая команда специалистов? Всем рот не закроешь.
– Слава, – перебил его Ванин, – главное, ты не давай ход этому делу и назови цену.
Бритов обвел всех взглядом:
– Вы понимаете, что моя карьера на этом может закончиться? Поэтому мне цена не нужна. Я хочу иметь свой интерес в бизнесе этих господ.
– Сколько Вы хотите? – почти прокричал Исмаилов.
– Я хочу 25 % от общего бизнеса каждого из вас.
– Я согласен, – простонал Исмаилов.
– Я тоже, – пробурчал Трешкин после некоторой паузы.
– Своим доверенным лицом в этом деле я бы хотел видеть многоуважаемого Сергея Арнольдовича, – заявил Бритов. – Надеюсь, что никто не будет возражать, тем более, что он ваш добрый приятель. – Не без ехидства заметил генерал.
Все были согласны. Дорога была открыта. Те, кто хотел захватить бизнес-структуры Ванина и уничтожить его, сами оказались жертвой четко организованной и грамотной атаки. Произошел тот случай, когда мышка осталась мышкой, а кошка осталась кошкой. И никак не наоборот.
Прошло недели две после совещания у Ванина. Его участники занялись своими неотложными делами, – кто с радостью, кто с ощущением полного провала. К числу последних относились Тенгиз Шамильевич Исмаилов и Владимир Яковлевич Трешкин.
Несмотря на то, что им был дан зеленый свет, потеря 25 % бизнеса, да еще под контролем Ванина, не сулила ничего хорошего. Но самое ужасное заключалось в другом – идея борьбы с коррупцией, под флагом которой они собирались бомбить бизнесменов, политиков, одним словом, состоятельных и публичных людей, оказалась в руках Ванина.
Что касается Сергея Арнольдовича, то он добился своего. Те, кто стремился его использовать в своих интересах и обескровить, попали под его контроль. Бритов, представлявший угрозу, переродился в лучшего друга, повязанного общим делом. Кроме того, наличие силовика в деле борьбы с коррупцией – это лучшее подспорье, а информированность – это жесткий аргумент.
Итак, Сергей Арнольдович, сидя в беседке в загородном доме генерала, обсуждал программу дальнейших действий.
– Тебе, Слава, в партии делать нечего. И быть там не надо. Партия – это политика, бла-бла-бла, телевидение, пресса, журналюги. Надо постоянно быть на виду и начеку. Мне это тоже не нравится. Мы найдем на это место нужного популярного человека с хорошей харизмой. Знаешь, живчика такого, молодого Жирика.
– Понимать-то я понимаю, но своего места здесь никак не могу увидеть.
– Странный ты человек, – возмущался Ванин. – Ты еще не забыл, как мы сработали по Трешкину и Исмаилову? Так вот, здесь та же самая ситуация. Только ты должен будешь вообще быть в стороне. Твоя задача – обеспечивать меня информацией. Мы через наших партийных активистов начинаем раскручивать клиента. Если он не захочет делиться, мы его сдадим прессе, подключим телевидение, газеты, журналы, Интернет. Хочет делиться – мы его отпускаем. Начинаем дружить.
– А кого ты видишь нашими потенциальными клиентами? – с любопытством спросил Бритов.
– А ты не знаешь? Мне тебя учить? – возмутился Сергей Арнольдович и продолжил: – Слава, я тебя привлек в этот бизнес и дал тебе возможность кучеряво жить, потому что другого такого толкового у меня нет. Ты любишь деньги, девочек, красиво жить и сладко есть. Для того чтобы это не исчезло, надо работать. Понимаешь?
– Умеешь ты уговаривать, Сергей Арнольдович, – согласился с ним Бритов. – Но имей в виду, при погонах ходить мне осталось совсем недолго. Два года и все. Возраст.
– Снимешь погоны, будет другой разговор, – успокоил его Ванин. – А пока надо двигаться вперед. На данный момент важно собирать материал, а я займусь другими делами.
На следующий день Сергей Арнольдович приехал на работу пораньше, дел предстояло великое множество. Наконец выкроил время поработать с Шубиным Борисом Михайловичем. Это к вечеру, а в первой половине дня предстояла встреча с Огурцовым. Непростая встреча.
– И о чем ты будешь с ним говорить? – услышал он голос Иуды.
Ванин обернулся. Перед ним стоял его вечный спутник «элегантный, как рояль».
– Вижу, заработался, брат мой, – обратился он к Сергею Арнольдовичу.
Ванин стоял у окна и осторожно пил маленькими глотками горячий кофе.
– Смотри, не обожгись, а то за штору сейчас зацепишься…
Ванин отступил на шаг и тут же услышал неприятный жужжащий треск и звук разбитого стекла. Иуда мгновенно исчез. В кабинете Ванин остался один. Он стоял у окна, в котором зияла аккуратная дырка, украшенная трещинами, словно морозными узорами. Внутреннее стекло рамы наполовину оставалось в окне, и в нем были следы такого же аккуратного отверстия.
В кабинет влетела испуганная Евгения Петровна:
– Что случилось, Сергей Арнольдович? Что-то упало?
Ванин показал на окно. – Вот!
– Позовите Валерия Андреевича, – попросил он секретаршу спокойно.
