В великом преступлении…
2-ой судья
Это что-то необычайное:
Гонгора — кается!
Гонгора
Гремят орудия… последний час грядет…
Перед тобой я буду каяться, народ.
Вы — ропщете — на базарах нет хлеба?
Многие из вас сегодня не обедали.
Новых денег никто не берет.
Не достать ни рыбы, ни риса,
И трусы уже слышат у «Железных Ворот»
Топот эскадронов Руиса.
Бедные! над вашими подвигами дети содрогнутся —
Чем вы не жертвовали для Революции?
Да вы герои! А я хочу покаяться пред всеми
В скупости и в нерадении.
Мне было шестнадцать лет, я покинул дом родной,
Покой, уют, богатство.
Пошел работать в шахты,
Киркой сердца дробить и звать на бой.
Меня схватили мадридские ищейки,
Заковали в цепи, бросили в склеп.
Глядите, на этих руках еще чернеют
Следы королевских колец.
Бежал! В Бильбао — баррикады! Нас мало! Трудно было!
Пуля в руку, снова — поймали, что ж еще монаршая милость,
В каземате ждал казни. Вот чьи-то шаги… за мной пришли…
Но, нет! вы восстали, ворота взломали, спасли!
Но — вождь простой человек.
Порой в его сердце слабость,
И кренит набегающий ветр
Даже самый высокий корабль.
Слушайте, судьи! Слушай, народ! И ты, ночь!
Ко мне пришла любовь.
Я отдал все! Но в исступлении
Я хотел любви, любви для себя!
Я хотел спасти эту бедную женщину,
Ненавидя ее и любя.
Ваш неумолимый, ваш неистовый
Полюбил роялистку.
Что ж вы не кричите? кричите громче —
Позор, позор Гонгоре!
Да, позор! себя оголю до нага,
Кину вам мое темное сердце.
Знайте все: сейчас на суде я лгал,
Только чтоб спасти ее от смерти.
Не человека хотели сразить ее хрупкие руки,
Но знаменосца Революции.
Я снова тверд! Дышу этим дымом пороха,
Этой грозой, что сейчас разразится над городом.
Революция, тебе я отдал смертное сердце,
Душу мою и плоть,
Ныне прими последнюю жертву,
Эту небывшую любовь.
Казните ее! Вот там горят как волчьи очи Руисовы огни.
Надо крепиться — мы или они.
Быть может завтра и мы уйдем
За нею следом, и тем же путем.
О жизни забудь! Не таи огонька в твоей келье убогой.
Шире в ночь распахни забвенную дверь.
Теперь есть только одна дорога —
И это смерть.
Я отдал все. Я нищ и светел.
Бери, бери меня, ветер!
1-ый судья.
Это я понимаю. Я больше не в силах ждать.
Дайте! Дайте мне подписать!
Пабло
Признать гражданку Романьес виновной,
И расстрелять!
Луис.
Альда, ко мне! ко мне!
Гонгора.
Ты с ними?..
Альда.
Гонгора! неужели ты не понял — разные дороги, но один конец…
Гонгора.
Здесь я ее встретил…
Она говорила, просила, любила… Она жила…
Еще сегодня, на рассвете
Она была… Ее нет… Не будет больше… Ушла…
В ту ночь, кружа и тревожа,
Звездная буря охватила небо.
И все казалось таким возможным.
И ничего не было.
Прошли три недели —
Вся жизнь… Альда, прости!
Мы оба так хотели
Помедлить на страшном пути.
Мы оба преступили запреты.
Хотели любить, забыть…
И что могут два человека
Против одной Судьбы?
Где ты, святое безумье?
Стою у последней межи.
Быть может, я уже умер,
И только гляжу на жизнь.
Что это? Стреляют! близко! Они ворвались!
Гонгора, очнись!
Еще не все патроны вышли!
Мы будем на каждом перекрестке биться,
И кровью эта рука допишет
Последнюю страницу!
Педро.
Они вошли. Мы пропали.
Гонгора.
Надо защищаться в старом квартале.
Баррикады. Раздать оружье. На каждой улице.
До последней пули.
Живьем не получат! Ведь красный полк еще не сдался?
Мы держим мост у арсенала?
Педро.
Выдали вождей. Все предали. Во дворце последний отряд.
Но они требуют смены. Они тоже сдаться хотят.
Что им сказать? Ведь это не герои, просто люди…
Гонгора.
Смена будет.
Педро.
Откуда? ты бредишь!
