Итак, гражданка Романьес, признаете ли вы себя виновной
В том, что будучи подкуплены испанскими и чужестранными роялистами.
Вы в ночь на первое ноября покушались на жизнь гражданина Гонгоры,
Произведя один выстрел?
Альда.
Да, я стреляла.
Пабло.
Итак, вы признаете себя виновной?
Хорошо, но этого мало.
Факт преступления, конечно, установлен.
Но укажите также ваши побуждения
И от кого, и каково вознаграждение?
Альда.
Зачем говорить? ваше дело судить, мое — умереть,
Слепые не могут прозреть.
Вы спрашиваете почему я стреляла в Гонгору?
Вслушайтесь в этот гул неуемный и темный —
Разве вы знаете почему ревет людская чернь,
Почему море ропщет, когда растет прилив?
Вот перед нами война и смерть,
Но откуда они пришли?
Я тоже не знаю. Я тоже слепая. Мной правил кто-то слепой.
И как я могла тягаться с судьбой?
Вы спрашиваете кто толкнул мою руку, кто стоял позади —
Французские дипломаты или дельцы Мадрида —
Тот же, кто вас привел в этот зал, чтоб судить,
Кто шепчет вам на ухо смертный приговор,
Кто правит войсками Руиса, и этой безумной толпой —
Зовите его как хотите: революцией, ветром, судьбой.
Гонгора
Увести?.. Спасти?.. Нет надежды…
И все, и все неизбежно…
Тосковал и ждал, и встретил…
Чтоб опять потерять… навеки… навеки…
1-ый судья.
Она нам грозит генералом Руисом?
По моему процесс слишком затянулся… надо торопиться…
Я не люблю слушать — только подписывать.
2-ой судья.
К тому же она уверяет, что ее поступок революционный —
Как будто она стреляла в короля, а не в Гонгору.
Конечно, естественно ее желание все правила морали перепутать,
Но для нас ее речь — оскорбление революции.
Народ, ты слышишь, как оскорбляют твое священное знамя?
Пабло.
В ее словах проследить уместно
Обычные уловки роялистов:
Грубые интересы
Прикрываются мистикой.
Вместо объяснения причин — описание моря, как будто мы поэты.
Вместо определения полученной суммы — разговоры о ветре.
«Кто-то третий» — отсутствие третьего установлено точно наукой,
И мы не можем терять времени, слушая эти глупости.
Для нас обвинение доказано, но мы сделаем все что полагается.
Если кто-либо из граждан хочет защитить обвиняемую,
Пусть выступить.
Гонгора.
Я хочу выступить защитником гражданки Альды Романьес.
Пабло.
Вы, Гонгора? Какое странное желание…
1-ый судья
Неистовый! Он, верно, хочет, защищая обвинить.
2-ой судья.
Иль просто красноречие выявить и всласть поговорить.
Гонгора.
Граждане, чтоб не заглохли нежные побеги Коммуны молодой
Надо выдергивать сорные травы умелой рукой.
Вы знаете, что ни разу эта рука не дрогнула,
Карая врагов народа,
Я в рай послал не мало роялистов.
Недаром аристократы прозвали меня «неистовым».
1-ый судья.
Ваши заслуги очевидны.
Мы с радостью подпишем этот приговор.
Гонгора.
Я знаю — вы истинные революционеры,
Но революция умеет быть и милосердной.
Конечно, эта женщина аристократка.
Я сам требовал смерти ее брата.
С врагами мы неумолимы,
Но Альда Романьес невинна.
Я расскажу вам все, что было:
Она ко мне пришла и плакала.
Плача, она у меня просила
Отдать ей труп казненного брата.
Усталый, после бессонных ночей, как будто в бреду, теряя сознание,
Я начал смеяться над ее слезами.
Я поносил ее брата, я довел до исступления
Бедную, униженную женщину.
Тогда не в силах терпеть больше,
Чтоб прекратить мои насмешки и угрозы,
Она схватила со стола револьвер,
И выстрелила — не в меня, в воздух.
Альда.
Неправда! это ложь!
Гонгора, зачем ты лжешь?
Судьи, он лжет! Он над Диего не смеялся.
Я пришла чтоб убить, я метила, но не попала.
Пабло.
Гражданка понимаете ли вы, что вы сказали?
Понимаете ли, что вы в Верховном Трибунале?
Вы рассуждаете по детски,
Как может Гонгора ошибаться? он! лучший диалектик!
Гонгора.
Вы сами видите — это ошибка. Казнить ее безумно.
Из нее может выйти честная гражданка Коммуны.
Мы не королевские судьи, у нас есть совесть и право.
Невинных мы оправдываем,
Этот приговор покажет миру,
Что в руке революции не только меч, но олива мира.
Пабло.
Речь гражданина Гонгоры внесла существенные изменения
В пользу подсудимой.
Мы имеем дело не с контрреволюционным покушением,
Но лишь с отсутствием душевной дисциплины.
Мы можем вынести оправдательный приговор.
1-ый судья
Какая обида!
Альда.
Вы не смеете меня оправдать. Уж окончена жизни дорога.
