Мой сканирующий луч позволял легко проникать сквозь завесу военной секретности. Так я изучил устройство урановых и водородных бомб и понял, что для меня они бесполезны. Первые неуклюжие атомные реакторы, работавшие на энергии расщепления, тоже никуда не годились.
Тогда я занялся независимыми исследованиями и в конце концов научился контролировать реакцию слияния ядер. Так я смог получить из водорода другие, более тяжелые элементы. Свой первый водородный конвертер я построил в пятьдесят восьмом году. Он мог развивать мощность до восьми тысяч лошадиных сил и легко умещался на ладони. Вот, послушай!
Маклан замолчал, чтобы Ланнинг мог услышать доносившееся из-под палубы низкое гудение. Изможденное лицо капитана на миг озарила торжествующая улыбка.
— Энергия трех сотен Ниагарских водопадов — и чтобы получить ее, достаточно столовой ложки воды! Этой энергии должно было хватить, чтобы проломить стену времени. И я нашел способ! Поглощение квантов темпорального излучения атомами изучаемых объектов из злейшего моего врага превратилось в верного союзника. Оно создает необходимое для работы двигателя поле сопротивления. Еще два года я работал над созданием «Хроно» — машины для путешествия во времени. И вот в июне тысяча девятьсот шестидесятого года я его построил!
В тот же день я покинул свою уединенную лабораторию в Скалистых горах и отправился в Гирончи.
В хриплом шепоте капитана отчетливо слышалась боль.
— Я был дураком. Я верил, что Зорана действительно разделит со мной свой алмазный трон.
Бледное изможденное лицо Маклана исказилось от судороги.
Старый Уил Маклан замолчал и с преувеличенным вниманием принялся изучать показания приборов. Он пощелкал переключателями, подкрутил что-то и повернул штурвал. Сопоставив эти действия с неумолкающим гудением конвертера, Ланнинг понял, что «Хроно» движется — плывет в голубом мерцающем тумане. В тумане времени?
— Я отправился один, — сказал старик, снова поворачиваясь к Ланнингу. — Даже двигатель «Хроно» с его миллионами лошадиных сил не мог выдернуть из потока времени нескольких живых людей. Мне и одному было трудно прорываться. От непомерной нагрузки конденсаторы принялись взрываться один за другим. В лаборатории вспыхнул пожар, а сам я был серьезно ранен. Впрочем, этот несчастный случай пошел мне на пользу. Он настолько ослабил мою геодезическую, что «Хроно» удалось наконец разорвать ткань времени и вырваться из потока. Произошло это в последний момент, когда горящее здание рухнуло, похоронив под обломками все, что осталось от лаборатории.
Взгляд капитана устремился вдаль, туда, где за бортом «Хроно» мерцала голубоватая мгла.
— Ты уже заглядывал в хроноскоп и видел Гирончи. И стоит лишь взглянуть на меня, чтобы понять, какой прием мне оказали в алой цитадели Зораны.
Старик содрогнулся. Лицо его, бледное и изнуренное, окаменело от ненависти, из глаз хлынули слезы. Желтые птичьи лапы бессознательно вцепились в маленькую серебряную трубочку у горла. Ланнинг поспешил отвернуться и подождать, пока Маклан сам продолжит свой рассказ.
— Прости меня, Денни, за этот приступ жалости к самому себе. Сейчас я расскажу о предательстве Зораны. Ей легко удалось выманить меня из корабля, а ее монстры тут же схватили меня. Сначала Зорана насмехалась надо мной — как я посмел желать королеву Гирончи! А потом она предложила мне жизнь в обмен на секреты моего корабля.
Но я отказался, и тогда Зорана бросила меня в подземелье, а «Хроно» отдала жрецам гирайн.
Хриплый шепот Маклана прерывали сухие рыдания.
— Десять лет она пытала меня, чтобы выведать тайны «Хроно». А жрецы тем временем изучали корабль.
Ученый стиснул зубы и закрыл глаза. Его мертвенно-бледное, изборожденное морщинами и шрамами лицо напоминало маску смерти. Искалеченное тело дрожало, дыхание было хриплым и прерывистым. Ланнинг снова отвел глаза.
— Освободила меня Летони, — продолжил наконец Уил. — По-моему, ты ее знаешь.
Ланнинг открыл было рот, но не смог произнести ни звука. С надеждой и страхом он ждал продолжения рассказа.
— Летони появилась прямо в моей камере — прекрасное серебристое видение. В руках у нее был Кристалл Времени, устройство, подобное моему хроноскопу.
Летони простила мне ущерб, который я нанес Джонбару своими экспериментами, и сама спланировала мой побег. Это она с помощью Кристалла Времени вычислила тот час, когда расположение часовых позволяло мне выбраться незамеченным. Она изучила дверные замки и принесла чертежи ключей. Сам я только вырезал их из костей прежних обитателей камеры.
