– Второе. Малина. Там, в библиотеке, от тебя пахло малиной. Ты ела ее, а когда я зашел – смутилась и спрятала ее в ящик стола. Я еще тогда подумал – где ты могла ее взять? В деревне она еще не созрела. А вот здесь ее завались…
– А первое? – спросила Наташа, волнуясь.
– Первое. Украшения. И у тебя, и у Любки украшения были необычными. Выглядят – отпад! Но ни у кого в деревне таких больше не было. А сегодня я увидел сундук, из которого слуги Золотого Бога могут их брать поносить. И не в первый раз ты в деревне призраков, раз брала их. И точно знала, что вернешься сюда. Потому как их обязательно надо возвращать назад… Кстати, это ты меня браслетиком так по башке приложила? А как? Он же на ноге был…
– Борь, я пять лет карате занималась… Да я и без браслета… Короче, извини! – Она, наконец, повернулась к нему. Вцепилась в решетку. – Боря! Я понимаю, все выглядит глупо! Но статую надо найти! Иначе все закончится плохо!
Герои книг Бориса Карельского были благородными. Они бы простили ложь девушки, проанализировали бы ее, и, разумеется, пришли бы на помощь. Но писатель Борис Карельский, молча, встал и, не оглядываясь, вышел из конюшни.
***
И все – таки настил служил не сценой, а трибуной для митингов! Поскольку часам к шести вечера туда потянулись все находящиеся в деревне.
Пошел туда и Борис. Больше – из любопытства. Ну, когда он еще увидит привидений на митинге?
Он не сбежал. День проболтался в тайге, для успокоения совести пытаясь найти золотую статую. Но, честно говоря, делал он это абы как… Поскольку внутренний голос подсказывал ему, что Золотого Бога он здесь не найдет.
В толпе были все. И Аким с Любкой. И Коля, и Наташка. И даже Малевич. Видимо – попал под амнистию по случаю всеобщего сборища. Возле Малевича он и встал. Вот только тот снова был ему не рад.
– Что здесь происходит? – поинтересовался Боря шепотом.
– Жертву будут выбирать, – таким же шепотом ответил ему Малевич. – Из-за тебя все!
Аким вышел на середину настила и громко сказал:
– Поскольку Золотого Бога мы так и не нашли, придется выбрать жертву. Без жертвы в человеческой деревне может случиться все, что угодно. Пожар, наводнение… Может погибнуть не один, а много людей. Такого мы допустить не можем – у каждого из нас в деревне есть близкие.
«Есть. Бабушка. Значит, дед таким образом заботится о ней?! Надо было тщательнее искать эту статую!!!».
– Тянем жребий, – продолжил Аким и, взяв в руки пять спичек и разломав посередине одну из них, перемешал их за спиной и зажал в кулаке. – Призраки не тянут. Мы и так мертвы, и не можем стать жертвой. Тянут только живые.
С этими словами он подошел к Борьке и протянул ему кулак с зажатыми спичками.
– Тяни, внучек! Я не желаю тебе зла. Просто – так правильно. Я так надеялся, что ты найдешь его, и наши мучения закончатся…
Боря сделал глубокий вдох, и трясущимися руками вытянул длинную спичку. И, к своему стыду, испытал при этом облегчение.
Следующим длинную спичку вытянул Коля. За ним – Малевич. Ни у кого из них, как заметил Боря, руки не тряслись.
Последними одновременно потянулись к спичкам и Любка с Наташкой. Боря не знал, в чьих руках хотел бы увидеть короткую спичку. Поэтому просто закрыл глаза, как в детстве – когда не хотел смотреть особо страшные моменты в фильмах. А когда снова открыл их – понял все по побелевшему лицу Акима.
И без того бледная его призрачная кожа стала белее снега. А губы затряслись, пытаясь сказать хоть слово, чтобы опровергнуть проведенный им жребий!
– Не надо! – Любка подошла и обняла своего старого мужа. Поцеловала его в щеку. – Все хорошо. Я готова, лишь бы это принесло всем пользу.
"Вот она – настоящая героиня! Готова жертвовать собой ради других! А не ты, Борька…".
Люба улыбнулась всем присутствующим. Обвела всех взглядом, прощаясь. А затем подошла к столбу, находящемуся напротив сцены…
Смотреть на Любкину покорность было невыносимо! Уж лучше бы она одумалась, попыталась сбежать!
Любка вдруг отпрянула от столба и побежала к сцене.
– Я … это… Можно я зеленые сережки надену? – Она обвела всех молящим взглядом, словно собиралась на вечеринку, а не на тот свет. – Они мои любимые, и так идут к моим рыжим волосам! Ну, пожалуйста!
Аким, глядя на нее, вдруг залился слезами.
– Ну, хватит! – Наташка решительным жестом толкнула Любку к Акиму. – Не нужно никакой жеребьевки. Вообще не нужно было весь этот цирк устраивать. Просила же, а вы вечно меня не слушаете…
Боря облегченно выдохнул. Ощущение было, что он смотрит фильм с особо страшной сценой, в которой все обошлось, и наступил хэппи-энд.
– Она здесь главная, да? – спросил он Малевича шепотом. – Вы же хотели меня напугать, да? А сейчас жертвоприношение отменяется, и все разойдутся по домам?
Малевич ничего не ответил. А Наташка тем временем решительно подошла к столбу и встала возле него, запрокинув голову к небу.
– Ты доволен? – крикнула она в небо. – Забирай меня, а больше никого не трогай!
– Что же сейчас будет? – кажется, эту фразу он произнес вслух. Поскольку в толпе ему кто-то ответил:
– Через час начнется гроза. Вот с первой молнией он и заберет ее…
