Ему удалось встретиться с начальником полиции Лхасы и еще с десятком очень полезных людей. И теперь он сидел и вспоминал, что в группе музыкантов сразу вызвало его подозрение. Лицо Кабрильо, записанное на единственную работавшую камеру, было невозможно стереть из его памяти.
Для человека, которого разбудили, связали и куда-то потащили, ничего не объясняя, Легхог Зхурен держался молодцом. Сначала Кабрильо попытался воззвать к его чувству доброты, попросив просто описать, как именно действует газ и где он хранится, но Зхурен плюнул ему в лицо и чуть не вывернул руку.
— Свяжите его, — распорядился Кабрильо.
До этого момента Кабрильо старался уважительно относиться к своему пленнику. Но, кажется, пришло время показать, на чьей стороне сила. Сенг с Гэнноном привязали его руки и ноги накрепко к стулу.
— Сделай мне сок, — попросил Кабрильо Хаксли.
— Что вы… — начал было Зхурен.
— Я просил вас по-хорошему, — сказал Кабрильо, — с вашей помощью мы могли спасти много китайских тибетских жизней. Но вас это не интересует. У нас есть кое-что, что поможет вам стать более разговорчивым. Поверьте мне, вы нам расскажете все, даже то, чего сами еще не знаете. У нас только одна проблема: мы никогда не можем правильно рассчитать дозировку. Слишком много, и мы сотрем вашу память навсегда. Обычно мы стараемся взять препарата как можно меньше, но для сволочи вроде вас, думаю, мы не станем мелочиться.
— Вы лжете, — сказал Зхурен дрожащим голосом.
— Мисс Хаксли, — сказал Кабрильо, — двадцать кубиков лейтенанту, пожалуйста.
Хаксли подошла к китайскому лейтенанту, который все еще сидел привязанный к стулу. Она набрала немного жидкости в шприц, протерла свободной рукой его запястье спиртом и ввела иглу прямо в вену. Кабрильо проверил по своим часам, чтобы прошло ровно пятнадцать секунд.
— Ваше имя и где вы родились, пожалуйста, — сказал Кабрильо.
Лейтенант скороговоркой ответил на вопрос.
— Сколько солдат размещено на территории Лхасы?
— Там находятся восемьдесят четыре батальона, — ответил лейтенант. — Около шести тысяч посланы в Монголию. Осталось двадцать четыре сотни. Конечно, включая раненых. Это солдаты частей…
— Этого вполне достаточно, — сказал Кабрильо.
Зхурен в ужасе уставился на лейтенанта.
— Мисс Хаксли, — мягко произнес Кабрильо, — приготовьте сто кубиков.
Зхурен открыл рот и не закрывал его полчаса, пока не рассказал все, что знал.
Кабрильо просмотрел записи, сделанные со слов Зхурена. Он повернулся к Сенгу, показал на кружок на карте и сравнил его с фотографией, сделанной из космоса.
— Я хочу сам руководить этим, — тихо сказал он. — Мне понадобится двенадцать человек, прикрытие с воздуха и что-то, что сможет нейтрализовать газ.
— Сэр, я проверил ангар, — сказал Гэннон. — Там есть парочка бомб в задней комнате.
— Тогда давайте начинать, — сказал Кабрильо.
Стэнли Хо не мог пережить обмана. Его обманул старинный знакомый, почти приятель, который много раз на него работал. Каждый раз, закрывая глаза, он видел перед собой улыбающееся лицо Спенсера. Это превратилось в наваждение.
Хо лично сходил в иммиграционный офис Макао и сам поговорил с клерком. Это дало ему возможность получить список всех отбывших из Макао на следующий после ограбления день. С этим списком в руках он вышел из офиса и отправился домой разгадывать любопытный ребус. Наконец в его списке осталось всего три человека. Он послал по их следам троих своих самых надежных людей в Сингапур, Лос-Анджелес и Асунсьон. Первые два оказались пустышками, и его люди вернулись с пустыми руками. Он уже решил, что все оказалось не так уж просто, и придется искать Спенсера более тщательно, как вдруг ожил факс.
Хо не отрываясь смотрел на фото, когда зазвонил телефон.
— Да или нет? — произнес голос с сильным китайским акцентом.
Хо задумался еще на мгновение, а потом плотоядно улыбнулся.
— Его руки и голову, — тихо сказал он. — Упакуй в лед и привези мне сегодня же.
В трубке повисла тишина.
Парагвай вообще и Асунсьон в частности гораздо больше подвержены влиянию Европы, чем прочая Южная Америка. Массивные каменные здания, парки и фонтаны больше напоминают Вену, а не Рио. Спенсер бросил несколько крошек голубям и вытер рукой вспотевший лоб.
Получалось, что человек, совершивший преступление, никогда не чувствует себя в полной безопасности.
Сознание совершенного злодеяния всегда таится где-то на краю подсознания и выплывает на поверхность в самый неподходящий момент.
Спенсер стряхнул с рук остатки еды, посмотрел, как птицы дерутся за крошки и встал. Было уже за полдень. Он решил просто вернуться в свой номер и вздремнуть перед поздним ужином. Завтра он займется поисками постоянного жилья. А на сегодня он запланировал поесть, поспать и постараться все забыть.
Он был совсем не глупым человеком. Он знал, что Хо напряжет все свои возможности, чтобы его достать.
