Однако прямо сейчас Спенсер просто пытался выкинуть все из головы. У него в запасе есть еще пара дней, он был в этом абсолютно уверен, прежде чем кто-то умудрится сесть ему на хвост. Значит, он всегда сможет переехать из столицы куда-нибудь на окраину. А там у него непременно появятся новые друзья, которые ни за что не дадут его в обиду.
Но прямо сейчас его охранник куда-то подевался, и это начинало его беспокоить. Пройдя через парк, он свернул на улочку, ведущую к его временному пристанищу.
Боковая дорожка была безлюдна. Это его успокоило. Он даже начал напевать себе под нос старую шансоньетку «Я оставил свое сердце в Сан-Франциско». На полпути к гостинице его дорогу перегородила какая-то машина.
Спенсер продолжал мурлыкать под нос, когда дверца резко распахнулась, и оттуда кто-то выскочил.
С неимоверной скоростью на Спенсера набросились члены триады, убили его и оттащили подальше в парк. Там они отрезали голову и руки и засунули их в мешок.
Прошло четыре дня, прежде чем обнаружили его останки. Головы и рук у тела не было, и поблизости они тоже не обнаружились. Но его канадский паспорт был аккуратно засунут за ремень на самом видном месте.
Хэнли смотрел на вершины Тибета, пока разговаривал по телефону.
— Ты уверен, Мерфи, что он сможет выдержать полет? — спросил он.
— Случилось чудо, — сказал Мерфи по секретной линии. — Гурт выглядит лучше, чем до того, как его подстрелили. Хаксли творит чудеса.
— Держитесь, я высылаю кавалерию, — сказал Хэнли с борта «Орегона».
Дотянувшись до радио, он вызвал спасательный вертолет.
— Оставайтесь на месте, — сказал Хэнли, — и ждите. Если мои расчеты верны, то вас заберут через полчаса.
Лэнгстон Оверхольт сидел в Овальном кабинете и ждал президента. Оверхольт получил отчет Кабрильо и теперь спешил поставить в известность свое начальство.
В Вашингтоне стояло раннее утро, и президент еще не успел привести себя в порядок. Он был одет в серые домашние штаны и голубую футболку, в руках он держал стакан апельсинового сока.
Он посмотрел на Оверхольта и усмехнулся.
— Ты ведь знаешь, что я люблю вставать поздно.
— Мне жаль, что пришлось вас побеспокоить, сэр, — сказал Оверхольт. — Но у нас срочные новости.
— Тебе удалось собрать голоса? — спросил президент.
— Еще не все, сэр, но главное, что с нами русские.
— Хорошо, — сказал президент, — тогда я пойду вздремну еще немного.
Помощник проводил Оверхольта до лифта, который вел в секретный тоннель. Спустя двадцать минут он уже сидел в своей машине на пути в Лангли.
По и все его люди прочесывали Лхасу, но пока что им удалось встретить всего несколько европейцев. Помощники у По были из рук вон плохими. Они не проявляли никакого энтузиазма при поимке опасных преступников. Они даже ленились подходить к прохожим и спрашивать документы. Создавалось впечатление, что у них нет вообще никаких навыков, характерных для высококвалифицированного блюстителя закона.
Но у По не было иного выбора, поэтому он удвоил свои старания и надеялся на лучшее.
— Ах ты сукин сын, — злобно произнес Кабрильо, — это все равно, что сбросить атомную бомбу на Ватикан.
Зхурен только что рассказал им про отравляющий газ. Он находился в Потале, во дворце далай-ламы, в одном из самых охраняемых на Тибете мест. План китайцев был воистину дьявольским, но не лишенным гениальности. Потала возвышалась на холме над городом; стоило только дождаться попутного ветра, и можно было за несколько минут накрыть Лхасу смертельным одеялом.
Сенг кивнул и достал радио.
— На связи, «Орегон», — сказал он.
— Кабрильо случайно нет поблизости?
— Передаю трубку, — сказал Сенг, отдавая ему радио.
— Хуан, — быстро произнес Хэнли, — у нас достаточно голосов. Все, что нам нужно, это задержать их на несколько часов, тогда успеет подойти помощь.
— Какие последние новости от русских? — спросил Кабрильо.
— Они в пяти часах он монголо-тибетской границы, — сказал Хэнли, глядя на большой монитор.
— Позвони и скажи, чтобы они притормозили, — сказал Кабрильо. — Если они сейчас пересекут границу, мы можем получить третью мировую войну.
— Я все сделаю, — сказал Хэнли. — А что у тебя происходит прямо сейчас, а?
— Мы только что выяснили, куда китайцы спрятали паралитический газ, — сказал Кабрильо. — Это был их последний козырь.
— Ты знаешь точное местонахождение и формулу? — спросил Хэнли.
Кабрильо прочитал записанную на бумагу химическую формулу.
— Мы прикинем, как нам его нейтрализовать, — сказал Хэнли.
— Отлично, — ответил Кабрильо. — Это даст мне возможность сосредоточиться на последней фазе операции.
— Я почему-то не сомневался, — сказал Хэнли, — что ты ответишь что-нибудь в этом роде.
«Орегон» готовился к принятию на борт всех членов Корпорации после завершения последней фазы операции. Уличные бои в Лхасе перешли на новый уровень, и новости достигли печатных изданий. Телевизионщики и журналисты наводнили улицы бунтующего города. Чтобы сохранить свой имидж, члены Корпорации должны были покинуть Тибет до того, как его атакует пресса.
План заработал как часы.
