– Ладно, пойду я, – бросил Фергюссон, шагнув к дверям в магазин. – Сначала дело, а развлечения после.
Лойс чудом не впал в истерику.
– Вы что, ослепли? Не видите, что там? Человек! Мертвый!
– Знаю, Эд, знаю. Я его еще днем видел, когда ходил кофе пить.
– Хочешь сказать, он тут с самого обеда висит?!
– Ну да, а что такого? – Поттер озабоченно взглянул на часы. – Однако бежать пора. До встречи, Эд!
С этими словами он поспешил прочь и вскоре исчез из виду среди пешеходов, шедших по тротуару. Люди – мужчины, женщины – валили мимо сквера толпами. Некоторые замедляли шаг, с любопытством поглядывали на темный «мешок» и шли дальше. Никто даже не думал остановиться. Никто не обращал на повешенного никакого внимания.
– Может, я спятил? – прошептал Лойс.
Протолкнувшись к обочине, он сошел на проезжую часть, в поток автомобилей, под возмущенные гудки пересек улицу и добрался до крохотного зеленого скверика.
Повешенный оказался человеком средних лет, одетым в порядком изорванный, густо заляпанный засохшей грязью серый костюм. Чужой, не из местных. Прежде Лойс с ним ни разу не сталкивался. Лицо чуть повернуто вбок, обмякшее тело слегка покачивается, кружится на вечернем ветерке. Щеки и лоб сплошь в синяках, в глубоких малиново-алых царапинах, в потеках запекшейся крови. С уха, глуповато покачиваясь, свисают очки в тонкой стальной оправе. Глаза жутко выпучены, рот широко разинут, вывалившийся язык распух, отвратительно посинел…
– Господи милосердный, – пробормотал Лойс.
В животе забурлило. Кое-как совладав с тошнотой, дрожа всем телом от ужаса пополам с отвращением, он вернулся на тротуар.
За что его? Кто он такой? Как угодил сюда, на фонарный столб? Что все это значит?
А главное, почему всем на него плевать?
Поглощенный всеми этими мыслями, он врезался в невысокого человека, куда-то спешащего вдоль улицы.
– Гляди, куда прешь! – прорычал коротышка. – А, это ты, Эд?
– Хелло, Дженкинс, – ошеломленно кивнул в ответ Лойс.
Дженкинс, служащий из канцелярского магазина, ухватил его за плечо.
– Что с тобой? Нездоровится?
– Мертвое тело. Там, в скверике, на столбе…
– Ну да, а что? Ты, главное, успокойся, не нервничай.
Едва Дженкинс отвел его к двери под вывеской «Лойс. Продажа и ремонт телевизоров», к ним подошла Маргарет Хендерсон из ювелирного.
– Что у вас тут стряслось?
– Да вот, Эд себя неважно чувствует.
Лойс рывком высвободил плечо.
– Как вы можете спокойно стоять здесь? Не видите, что ли? Бог ты мой, там…
– О чем это он? – встревожилась Маргарет.
– О трупе! – во весь голос заорал Лойс. – О человеке, повешенном в сквере, на фонаре!
На его крик собралось еще с полдюжины человек.
– Ему что, плохо?
– Да это же Эд Лойс!
– Эд, ты как, о’кей?
– Да посмотрите же! Там тело мертвое! – завопил тот, проталкиваясь к обочине.
Несколько пар рук вцепились в его плечи, однако Лойс вырвался и растолкал доброхотов.
– Пустите, черт вас дери! Полицию! Полицию вызывайте!
– Эд…
– Вызовите лучше доктора!
– Похоже, болен он.
– Или выпил.
Проталкиваясь сквозь собравшуюся толпу, Лойс споткнулся и еле устоял на ногах. Ряды лиц – любопытных, встревоженных, озабоченных – расплывались перед глазами словно в тумане. Прохожие останавливались один за другим, подходили взглянуть, что тут творится. Растолкав зевак, Лойс бросился к своему магазину. Внутри, за стеклами витрин, мерцали экраны телевизоров: Дон Фергюссон как ни в чем не бывало разговаривал с покупателем, демонстрируя ему одну из моделей «Эмерсон», а Пит Фоли в дальнем углу, у прилавка ремонтников, настраивал новенький «Филко». В отчаянии Лойс заорал на обоих, но как ни надрывал глотку, крики его тонули в реве двигателей и ропоте толпы.
– Сделайте же что-нибудь! – вопил он. – Не стойте столбами! Сделайте что-нибудь! У нас здесь что-то неладное! Неладное происходит! Страшное что-то, а вы!..
Толпа почтительно отхлынула в стороны, расступаясь перед парой здоровых копов, деловито направившихся к Лойсу.
– Фамилия? – буркнул коп с блокнотом в руках.
Эд Лойс устало утер взмокший лоб.
– Лойс, – назвался он. – Эдвард К. Лойс. Послушайте, там, в скверике…
– Место проживания? – оборвал его коп.
Полицейский автомобиль быстро мчался вперед, сквозь плотный поток транспорта, огибая автобусы и другие машины. Выбившийся из сил, сбитый с толку, Лойс бессильно откинулся на спинку сиденья и испустил долгий прерывистый вздох.
– Херст-род, тринадцать-шестьдесят восемь.
– Это здесь, в Пайквилле?
Собрав последние силы, Лойс выпрямился, расправил плечи.
– Да, именно. Выслушайте же меня! Там, в городском сквере, на фонарном столбе, висит…
– Где находились, чем занимались в течение дня? – перебил его коп за рулем.
– В течение дня? – переспросил тот. – То есть?
– В собственном магазине вас не было, так?
– Действительно, не было, – кивнул Лойс. – День я провел дома. В подвале.
– В подвале?
– Копал. Яму под новый фундамент. Лишний грунт вынимал, чтоб опалубку под бетон установить. А в чем, собственно, дело? Какое отношение это имеет к…
– Еще кто-либо с вами в подвале был?
– Нет. Жена в центр города ездила, дети с утра отправились в школу…
