Сидевший на стуле медленно встал, поднял с колена пальто, стиснул костяной набалдашник трости что было сил. Не двигаясь, не говоря ни слова, смотрел он на Джилл и Фрэнка, вошедшего в кабинет за ней следом.
– Это миссис Херрик, – сказал Фрэнк. – Джилл, это мистер Дуглас, директор Федеральной Службы Очистки.
– Да, я о вас слышала, – негромко подтвердила Джилл.
– Значит, чем мы занимаемся, знаете?
– Да. Знаю.
– Ну что ж, дело у нас к вам, должен заметить, не из приятных – тем более что ваш случай далеко не первый. Не знаю, что рассказал вам Фрэнк…
– Фрэнк объяснил все как есть.
Дуглас облегченно вздохнул.
– Прекрасно. Рад слышать. Объяснять подобные вещи – дело нелегкое. Стало быть, вы уже знаете, что нам от вас требуется. Все прочие инфильтраторы были выявлены в открытом космосе и уничтожены – расстреляны вибролучами, а оригинальное психическое наполнение похищенных тел спасено. Но на сей раз мы связаны гражданским законодательством, – пояснил он, протянув Джилл видеодиктофон. – Нам требуется ваше заявление, миссис Херрик. Поскольку физических изменений не выявлено, прямые доказательства своей правоты мы предъявить не в состоянии. Суду мы в силах представить лишь ваше свидетельство об изменениях в характере и поведении.
Джилл медленно, точно во сне, приняла у него видеодиктофон.
– Ваше заявление суд во внимание, безусловно, примет, а мы, заручившись его решением, сможем действовать далее. Надеюсь, затруднений у нас не возникнет, и нам удастся вернуть все в прежний, изначальный, вид.
Джилл надолго умолкла, устремив взгляд в угол, на человека с пальто и тростью в руках.
– В изначальный вид? – переспросила она. – Что это значит?
– Что ваш супруг вновь станет точно таким же, каким был до всех этих… изменений.
Джилл, повернувшись к директору ФСО, спокойно опустила видеодиктофон на стол.
– Каких изменений? Простите, не понимаю.
Дуглас, побледнев, облизнул губы.
– Изменений… в нем, – пояснил он, указав на человека в углу.
Все прочие замерли, не сводя с Джилл глаз.
– Джилл! – зарычал Фрэнк, поспешно шагнув к сестре. – Какого дьявола? Ты же прекрасно понимаешь, о чем, о каких изменениях речь!
– Странно, – задумчиво откликнулась Джилл. – Я никаких изменений в нем не заметила.
Фрэнк с Дугласом переглянулись.
– Ничего не пойму, – ошарашенно пробормотал Фрэнк.
– Миссис Херрик… – начал Дуглас.
Джилл подошла к человеку, молча стоявшему в углу.
– Пойдем, дорогой? – сказала она, подхватив его под руку. – Надеюсь, моего мужа ничто больше здесь не задерживает?
Не обменявшись ни словом, муж с женой вышли на темную улицу.
– Идем, – сказала Джилл. – Идем скорее домой.
Муж повернулся к ней.
– Какой приятный вечер, – заметил он, вдохнув полной грудью. – Весна близко… по-моему. Или я путаю?
– Нет, вовсе не путаешь, – заверила его Джилл.
– Прекрасно. А то я не был уверен… Замечательный запах. Земля, деревья и травы… все идет в рост.
– Да, так и есть.
– Пойдем пешком? Здесь далеко?
– Не слишком.
Муж, посерьезнев, испытующе взглянул на нее.
– Я перед тобой в неоплатном долгу, дорогая, – сказал он.
Джилл молча кивнула.
– И очень хочу поблагодарить тебя. Должен признаться, я вовсе не ожидал такой…
Джилл вскинула на него взгляд.
– Как тебя зовут? Как тебя звать на самом деле?
Ее муж, блеснув серыми глазами, слегка улыбнулся – ласково, задушевно.
– Боюсь, тебе моего имени не произнести. Подобные звуки и твой речевой аппарат…
Джилл, устремив взгляд вперед, погрузилась в раздумья. Большой город вокруг зажигал огни, яркие желтые пятна на фоне вечерних сумерек.
– О чем ты думаешь? – спросил муж.
– Думаю, что лучше уж буду звать тебя по-прежнему, Лестером, – ответила Джилл. – Если, конечно, ты не против.
– Не против, – подтвердил муж. – Совсем не против.
С этими словами он обнял Джилл, привлек поближе к себе и, не сводя с нее нежного взгляда, вместе с ней двинулся дальше. Так они и шли вдвоем сквозь сгущающуюся темноту, среди двух рядов столбиков, увенчанных желтыми лампами, обрамлявших их путь, будто два ряда зажженных свечей.
– Для тебя – все что захочешь. Лишь бы ты была счастлива.
Утро выдалось ясным. Солнечные лучи озаряли усеянные росой газоны и тротуары, зайчиками отражались от глянцевитых боков машин у обочин, однако спешащий вдоль улицы Клерк ничего этого не замечал. Хмуря брови, лихорадочно листая инструкции на ходу, он приостановился у небольшого зеленого домика и свернул в калитку, ведущую на задний двор.
Пес, повернувшись спиной ко всему миру, спал как ни в чем не бывало. Из будки торчал наружу только пушистый хвост.
– Бог ты мой! – ахнул Клерк, уперев руки в бедра, и громко постучал автоматическим карандашом о край планшета для записей. – Эй, там! Просыпайся сейчас же!
Пес встрепенулся, неторопливо, мордой вперед, вылез из будки, сощурился на яркое утреннее солнце, зевнул во всю пасть.
– А, это ты. Уже? – спросил он и зевнул снова.
– Большие дела на носу!
Привычно чиркнув ногтем по строкам графика выполнения работ, Клерк взглянул на циферблат карманных часов.
