Верити так и застыла, хлопая глазами, не в силах вымолвить ни слова. Джонас довольно кивнул и отпустил ее подбородок.
— Я вернусь через несколько минут: Постарайся не» слишком распускать язык при Кинкейде. Когда ты бесишься, ты становишься до неприличия болтливой, — бросил он на прощание и, прежде чем Верити успела ответить, растаял в толпе.
Иногда тиранам нужно давать достойный отпор. История блестяще доказала, что те, кто покорно идет на поводу у их прихотей и капризов, рано или поздно попадают в большую беду. Маленькие тираны имеют обыкновение приносить крупные неприятности.
Зал, находящийся сразу за кухней, пустовал. Света не было. Шагнув на узкую темную лестницу, Джонас подумал, что Верити была права. Тот, кто знает о существовании черного хода, может в любую минуту незамеченным подняться наверх.
Джонас невольно коснулся рукоятки кинжала и тут же с отвращением отдернул руку. Итальянскому кавалеру шестнадцатого века ношение алюминиевой туфты могло запросто стоить жизни! Джонас осторожно сунул руку под плащ и потрогал свой нож, надежно висевший у пояса.
Теоретически у него, конечно, не было ни малейшего повода беспокоиться. Кинкейд вовсю развлекается в зале…
И тем не менее, пока Джонас поднимался по лестнице, его тревога непрерывно нарастала. Холл третьего этажа встречал его пустотой и непроницаемой темнотой. Бесшумно пробираясь вдоль стен, Джонас прислушивался к шепоту дождя, моросящего по стеклянной крыше… Ничего, сейчас он быстренько взглянет на картину и спустится вниз, к Верити.
Дверь в угловую комнату, отведенную под студию, была заперта. Джонас подергал ручку и с облегчением почувствовал, что она не поддается Это, конечно, еще не значило, что Кинкейд не побывал внутри, но все же вселяло определенную уверенность. И все же надо убедиться наверняка. Да и Верити, безусловно, ожидает получить от него доказательства сохранности «Кровавой страсти», а не двери в мастерскую! Всем известно, что тираны славятся своей требовательностью!
— , Джонас нехотя вытащил из ножен алюминиевый кинжал и просунул лезвие между косяком и замком. Он слышал, что такие замки превосходно открываются пластиковой кредитной карточкой, но где ее взять?
К счастью, наконечник бутафорского стилета с честью справился со своей задачей. Замок поддался, и ручка медленно повернулась под пальцами Джонаса. Он убрал кинжал в ножны и осторожно шагнул в темную мастерскую.
И тут же к нему метнулась чья-то тень. Джонас замер. Яркий луч электрического фонарика прорезал густую тьму, и он невольно отвернулся, чтобы не ослепило.
Потом Джонас увидел пистолет, уверенно зажатый в чье-то могучей руке. Дуло смотрело прямо на него.
— Стой где стоишь. Одно движение — и я вышибу тебе мозги. Посмей только пикнуть! Внизу не должны услышать ни звука.
Джонас увидел огромную темную фигуру, отделившуюся от стены. Яркий свет карманного фонарика не позволял составить впечатление о росте, силе или хотя бы внешности противника. Резкий акцент выдавал уроженца юга, а пистолет незнакомец держал поистине мертвой хваткой. Сразу было видно, что ему не впервой брать на мушку свою жертву.
— Вы зашли сюда, чтобы составить впечатление о современном искусстве, или просто заблудились? — невинно поинтересовался Джонас.
— Заткни пасть. Брось нож. Живо!
На какую-то долю секунды Джонас подумал, что громила догадался о его ноже, спрятанном под плащом, но тут же с облегчением понял, что тот имеет в виду всего лишь алюминиевую безделушку. В темноте нетрудно ошибиться, приняв игрушку за холодное оружие. Джонас послушно отцепил кинжал и отбросил его далеко в сторону.
— Не двигайся! — рявкнул неизвестный и положил фонарик на ближайший стол, не забыв направить луч в лицо Джонасу. Потом нащупал пейджер, висевший на ремне, и нажал какую-то кнопку. — Отлично. А теперь пошли. — Громила снова взял фонарик и дулом пистолета указал Джонасу на лестницу.
— Куда идем?
— Подышать воздухом. Я только что предупредил Кинкейда. Через несколько минут он составит нам компанию. Мы будем ждать его за домом, с — А что, у него тоже есть пейджер? , — Угадал. А теперь пошел.
Джонас честно взвесил свои шансы и решил быть реалистом. Если он полезет за ножом, его конвоир тут же разрядит свою пушку. Придется подчиниться.
— А как же картина? — многозначительно спросил Джонас. Если этот тип не успел завершить то, за чем явился в студию, то, может быть, еще не все потеряно… По крайней мере удастся протянуть время.
— Забудь о картине. Я займусь ею чуть позже.
Джонас бросил взгляд на стену, возле которой стояла «Кровавая страсть». Слабый свет электрического фонарика позволял убедиться, что покрывало не тронуто. Значит, злоумышленник явился сюда совсем недавно.
Под конвоем вооруженного мордоворота Джонас медленно двинулся вниз по лестнице, обреченно мечтая о том, как хорошо было бы сейчас встретить кого-нибудь из гостей… а лучше сразу двоих. Но к сожалению, ни одна живая душа не забрела в полутьму задней половины жилища.
