Пандемия уже бушевала вовсю, и по суставам моей мамы она ударила сильнее, чем те могли подумать. Мы приехали в больницу. Ждать её часа два. Хоть я и безработный, я говорю, что времени у меня в обрез, но ради неё – подожду. Недавно я продал свои скины в CS GO: штык-нож, калаш и дигл, оставил какую-то дешёвую хуйню. Но теперь у меня было больше тысячи баксов наличкой. Ставлю машину в тени деревьев. Тут недалеко площадь, в этот момент она пустует и набирается сил непонятно для чего, ведь на ней никого не бывает. В центре фонтан, который никогда не работает, недалеко новое здание прокуратуры и спортивный комплекс. Фонтан в углублении в охрененно крутых ступеньках. Сажусь на вторую. Пара камней вдавливаются в задницу, я стряхнул их и всё стало лучше. Это может показаться странным, но безделье крайне благоприятно отразилось на моём самочувствии и внешнем виде. Без любви всё конечно совсем не то – утро, дорога, ебля, но минус семь кило ничем не перекрыть. Геморрой всосался обратно, а зрение откатило назад и стало лучше. Мимо шла очень красивая девушка. Она шла со стороны парковки и прокуратуры в сторону невысоких домиков и витиеватых переулков. Очень хороша. Чёрные очки, ветер. У меня тоже чёрные очки! Руки поблескивают чудной дешёвой бижутерией. Я готов её ценить каждое утро. Она заморочена и ошибочно полагает, что большие линзы скрывают это. Волосы в хвосте, пышная белоснежная рубашка и о – святые небеса, БАЛЕТКИ! В таких водят машину, но она их не снимает, потому что болят ноги. За этот год я ни разу не натянул туфли, хотя они мне и идут. Наверно ей дышится легче здесь, она просто отдыхает. Милашка. В госорганах сейчас с масками строго, даже «подгузником» не натянешь. Тончайшая рубашка просвечивалась, и через каждые несколько шагов спина чуть темнела и вырисовывалась застёжка лифчика. Фраза – «белый верх, черный низ» вызывает отвращение, в то время как при чёрном верхе белом низе в воздухе красуется горячий испанский юг. Камень под трубами, из-под которых должна бить вода, окончательно потрескался, кажется, его и вовсе не существует.
Из-за деревьев появился силуэт, потом ещё один. Они двигались легко, я посмотрел. Встал со ступеньки и направился наперерез. Не может быть. Та, что постарше – бывшая подруга моего брата, она мне всегда нравилась. Выбросил сигарету.
– Привет!
Гимнастки с хвостом, в черных очках похожи друг на друга как черепахи под солнечными лучами, особенно, если они мать и дочь. Она меня вспомнила, мы что-то вспомнили, у нас ничего не могло получиться. Но она всё равно мне всегда нравилась. Наверно, радость, с которой я налетел приятно удивила её. Она подняла очки на голову и расплылась в улыбке. Просто на улице начиналось лето, вот мы и улыбались.
– Выглядишь чудесно!
– Ты тоже.
Классическая тренерша – натянутая стойкая улыбка и большие миндалевидные глаза. Ей уже под сорокет, но она старается держаться, это видно по одежде.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
– Э-э, маму на процедуры привёз, – я показал в сторону больницы.
– Я и не знала, что там есть больница. Теперь буду в курсе.
Вторая, та, что помоложе, но одного с ней роста, была её дочерью. Я видел её в «Инсте»: её мать выставляет фотки с её успехами намного чаще, чем своих подопечных малолеток.
– Моя дочь, Кристина.
– Очень приятно. Тем более, что мы знакомы.
– Знакомы?
Я припомнил, что когда она ещё отсасывала у моего брата, дочке было уже года 3–4 и мы несколько раз гуляли все вместе. Они долго встречались.
– Как ты так издалека нас узнал? Я не то, чтобы плохо вижу, но мы так давно не виделись…
– Я же подписан на тебя и знаю, как ты выглядишь. Правда себя ты редко выкладываешь… совсем. Но когда в сторисе светишься, то напоминаешь о себе. Хотя я тебя и без сториса узнал бы, ты совсем не изменилась (это была неправда). Там даже иногда твоя двойняшка проскакивает. Ха-ха.
Я имел в виду её Кристину, которая уже тряслась в нетерпении, чтобы свалить отсюда.
– На то есть причины, – сказал моя старая знакомая.
– Это потому что он ФСБшник? – я указал на её левую руку.
Она замерла, Кристина тоже уставилась.
– Или ФСОшник, короче или ФСБшник или ФСОшник.
– Почему ты так говоришь?
Я сказал, что сам работал на госслужбе и знаю, что на крутых службах запрещают фотки в соцсетях, в том числе и для близких родственников. Дело даже не в том, что запрещают, а в том, что сами сотрудники прекрасно в курсе тех досье, что собираются на человека благодаря соцсетям. Пароли, явки, места, друзья… – всё в попочку… в папочку.
– А сейчас ты там же работаешь? Отдаёшь долг Родине? – спросила моя бывшая знакомая.
На секунду я замялся, потом сказал, что нет и назвал шоу пацанов.
– Это популярное шоу в интернете. Я там работаю. Слышала про такое?
– Ты там юристом работаешь?
– Нееет.
– Ну понятно, – засмеялась она.
– Минуточку… – сказала Кристина.
Она вся встрепенулась и спросила про моих друзей.
– Точно. Оно тебе нравится? Мне нравится, – сказал я.
– Да мы его…Я его обожаю! А ты знаешь кого-нибудь из них?
– Пффф, – я достал телефон, – кто тебе больше нравится?
– Дима нравится, Макс нравится.
