В комнате царил подвальный полумрак. Свет едва пробивался сквозь мутное, засиженное мухами окно, и бесформенное пятно разлилось по земляному полу.
В левом углу стояла печь, сложенная из речного булыжника и обмазанная глиной. На плите — закопченная кастрюля. Рядом — самодельный стол, сбитый из неровных досок и заставленный банками, грязной посудой, валялись бутылочные крышки.
На крюке, вбитом в косяк, висел прорезиненный милицейский плащ, а под ним гражданская куртка. Место около окна занимала лежанка, устеленная шкурами, а на ней, с бутылкой красного вина, лежал крепкий парень и молча смотрел на вошедших.
Ему было не больше двадцати пяти лет, но скулы и подбородок неопрятно заросли черными, курчавившимися волосами, под глазами — синие мешки, происхождение которых выдавала бутылочная баррикада у дальней стены. Одет он был в шерстяной, с высокой горловиной, свитер и джинсы, в головах висел автомат.
Избушка не проветривалась годами. Воздух застоялся, отдавал чем-то подгоревшим, запахом табака и перегара.
— Так кто вы? — вместо приветствия задал он вопрос и сел на топчане, свесив ноги в пушистых вязаных носках.
Решив объяснить по порядку и подробно, без лишних кривотолков, вперед протиснулся Протасов.
— Мы с друзьями летели на охоту. На вертолете. Было это в субботу. Вертолет попал в грозовой фронт, потерял управление и упал в лесу. Пилот погиб, а мы остались с пустыми руками: без продуктов, без карты, без оружия. Моя жена ранена… Я прошу вас оказать нам помощь и отправить в ближайший поселок.
Парень шумно засопел и… рассмеялся.
— Разве я сказал что-то смешное? — не понял его Протасов.
— Нет… Помочь?.. А если я вас попрошу помочь мне, что вы на это скажете?
— Не понимаю, о чем вы? — опешил Протасов. — Поймите правильно, моя жена ранена, и серьезно. Ей нужна врачебная помощь. У вас есть врач?.. Кто вы вообще? Геологи? Если так, разберитесь с вашими людьми. Ни за что жестоко избили нашего товарища.
— Не может быть?! — Парень прямо развеселился. — Так вот и избили?
«Это не геологи, — пронеслось в голове Протасова. — Сумасшествие какое-то. Те с автоматами не ходят. Куда же мы попали? К бандитам? Но здесь, в тайге?..»
— А подарок действительно неплохой, — сказал парень Максу, молча стоявшему возле стола, и подошел к Ольге. — Вот эта особенно хороша…
Он грубо взял ее за висевшую в тесьме руку, и она вскрикнула.
— Ого! И впрямь сломана… От нее нам пользы не будет, верно?
— Как сказать… Ребята были бы довольны. Пол года без баб, звереют…
— Ну-ну, — хозяин избушки цепко осмотрел Ирину, и она уставилась в пол. — А эта тоже ничего, сгодится.
Она возмутилась, заливаясь краской:
— Как вы смеете?! Вам что, заложники нужны? Мой отец богатый человек… очень богатый. Он сделает все, что скажете. Я письмо напишу… выплатит любую сумму.
Парень громко захохотал, и в уголках глаз его блеснула влага.
— Я тоже богат… очень. И что с того? Думаешь, мне деньги нужны? Ошибаешься, плевал я на них! Нет, дорогая, мне нужна ты. Именно ты! Так что настраивайся, на вечер… Значит, Солдат. Дадим денек им на обживание, а утром — на работу. Гони их в яму.
С этими словами он завалился на топчан, взял с пола бутылку с вином и приложился к горлышку. Красная жидкость с бульканьем полилась в глотку.
Ямой на деле оказалась землянка, и, судя по окружавшему ее бугру, довольно большая.
Солдат поднял валяющуюся рядом лестницу, сколоченную из жердей, отомкнул замок лаза, поднял крышку и опустил ее вниз.
— Спускайтесь. Только в ускоренном темпе.
Один за другим они опустились в холодный полумрак, лестница рывками ушла наверх, посыпались комки земли.
— Ну вот и все, — с горечью проговорил Иван. — Кажется, теперь точно приехали.
Люк над головой с грохотом захлопнулся.
Он пригнул голову, чтобы не удариться о бревенчатый накат, ступил в темноту и пробормотал с отвращением:
— Фу-у… Ну и вонь…
В землянке нестерпимо смердело человеческими испражнениями, дыхание вмиг перехватывало, и он закрыл нос воротом джинсовой куртки. Своеобразный фильтр не помог. Ничего не видя со света, он пошарил ногой впереди, наступил на какие-то ветки, и они захрустели, задел стоявшее в проходе ведро.
Оно покатилось по полу, невидимое в кромешной темноте, выплескивая содержимое.
Вонь усилилась…
— Надо смотреть под ноги, — предостерег их прозвучавший глухо, как из могилы, голос. — Опять сортир свернули…
— Кто здесь? — спросил Иван, всматриваясь во мрак. — Эй…
Глаза понемногу привыкали, и он вроде бы различил у дальней стены чью-то фигуру.
Ирина, догадавшись о предназначении упавшего ведра, не сдержала подкатившей тошноты, издала характерный звук и зажала нос пальцами.
— Новенькие, — беззлобно ухмыльнулся голос. — Ничего, скоро обвыкнетесь.
Иван достал зажигалку и зачиркал кремнем, выбивая искру. Трепыхнулся огонек, высветил скупо земляные стены, свисающую из щелей между бревен паклю, примятые подстилки, железные, сложенные одна в одну, миски с ворохом ложек.
