– Во время качки даже риса не сваришь. И все равно варят и лепят онигири[78]. Стол в кают-компании убирают – на него даже чашку не поставишь, – устраиваются на полу по-турецки и лопают кто как может. Но тот ураган в Карибском море был настоящим кошмаром. «Лоян» и купили-то у иностранцев уже не новым, судно старое, двадцать лет почти, так что чуть серьезный шторм – сразу дает течь. Из заклепок в днище так и хлестало. Тогда все как один – в тот момент среди нас не было ни офицеров, ни матросов – мокрые словно мыши вычерпывали воду, укладывали изоляцию, прилаживали ящики с цементом и спешно заливали раствор. В переборку била волна, отключалось электричество, и нас бросало во мрак, но нам некогда было бояться… Да. Сколько лет хожу в море, а шторм не люблю. Каждый раз кажется, что это конец. Вот и накануне того урагана закат был уж больно яркий, прямо пожар, темновато-красный, а на море полный штиль… Странное было предчувствие…
Зажав уши руками, Фусако закричала:
– Ужас! Ужас! Прекрати.
Нобору подумал, что слишком уж театрально выглядит подобная реакция на приключенческую историю, явно предназначавшуюся ему, Нобору. Да еще с зажатыми ушами. Или же история изначально предназначалась матери?!
При мысли об этом Нобору стало не по себе. В привычном морском рассказе Рюдзи ему почудились странные нотки.
Нотки коробейника, который, опустив на землю заплечную поклажу и расстелив полотно, грязными руками перебирает красочные товары – ураган в Карибском море, виды Панамского канала, тонущий в красной пыли праздник в бразильской глуши, грозовые тучи, мгновенный тропический ливень, пронзительные крики ярких попугаев под темными небесами…
«Лоян» ушел пятого января. Но Рюдзи не отправился вместе с ним, он по-прежнему гостил в семье Курода.
«Рекс» открылся шестого. Фусако, радостная, что «Лоян» ушел без Рюдзи, около полудня отправилась в магазин, где ее поздравили служащие и управляющий Сибуя. За время праздников от поставщика английских товаров пришли накладные на несколько дюжин наименований.
«Рекс и Ко., Лтд. Йокогама. Заказ № 102-Б».
Название судна – «Эльдорадо». Груз – две с половиной дюжины мужских пуловеров и жилетов, полторы дюжины брюк 34-го, 38-го и 40-го размера на общую сумму 82 500 иен, с десятипроцентной комиссией выходит 90 750 иен… Если придержать товар на месяц, то прибыль в 50 000 обеспечена. Ведь часть его доставлена под заказ постоянных покупателей, так что как минимум половина обернется сразу. Значит, можно смело придержать, цена не упадет – в этом преимущество английских вещей, отобранных поставщиком. К тому же партнер сам назначает розничную цену, а это выгодно.
К Фусако зашел управляющий Сибуя со словами:
– Двадцать пятого числа у «Джексона» ярмарка весенних и летних коллекций. Нам прислали приглашения.
– Угу. Опять состязаться с токийскими универмагами. С этими слепцами.
– Они сами не носили хороших вещей, вот и не знают, что к чему.
– Это уж точно.
Фусако сделала пометку в настольном ежедневнике.
– Завтра мы с вами едем в министерство международной торговли и промышленности, верно? Чиновник молодой. Я буду только улыбаться, вся надежда на вас.
– Слушаюсь. Кстати, у меня там приятель на высоком посту, из старой гвардии.
– Вы говорили. Это на пользу.
Стремясь привлечь новых клиентов, «Рекс» заключил эксклюзивный договор с нью-йоркским магазином мужской одежды «Таун энд Кантри» и уже получил аккредитив, но вопрос с разрешением на импорт предстояло решать самостоятельно.
Фусако окинула взглядом жилет из верблюжьей шерсти на стройной импозантной фигуре старика-управляющего:
– Кстати, как ваше здоровье, Сибуя-сан?
– Оставляет желать лучшего. Невралгия, наверное, все тело ломит.
– Вы были у врача?
– Нет, как раз на праздники выпало.
– Но ведь вы еще в конце года себя плохо чувствовали?
– В конце года было не до врачей.
– Лучше поскорее пройти обследование. Если вы сляжете, я буду как без рук.
С вежливой улыбкой управляющий ощупал бледной рукой в пигментных пятнах туго повязанный галстук, нервно поправил узел.
В открытую настежь дверь заглянула продавщица объявить о приходе Ёрико Касуга.
– Опять натурные съемки?
Фусако спустилась в патио. Спиной к ней перед стеклянной витриной стояла Ёрико Касуга в норковой шубке, одна, без помощницы. Когда с небольшими покупками вроде помады от «Ланком» и женской перьевой ручки от «Пеликан» было покончено и Фусако пригласила ее на обед, знаменитая актриса искренне просияла от радости. Через мост Нисино-хаси они отправились в небольшой французский ресторанчик «Сант’ор», излюбленное место яхтсменов, где управлял старый гурман, до пенсии служивший во французском консульстве.
