Несмотря на победу Суллы, он считал, что его армия по-прежнему самая могущественная во всем Причерноморье и он легко усмирит бунтующих, однако ошибся. Варвары, как называли их царь и приближенные, воевали как никогда, и Митридат подавил бунт с потерями, которых не ожидал. Но самым неприятным для него оказалось то, что войско скифов пополнилось амазонками, сражавшимися наравне с мужчинами. Они не уступали им ни в стрельбе из лука, ни в верховой езде, ни в храбрости. Одна из воительниц, высокая, стройная, с распущенными золотыми волосами, особенно показывала свое бесстрашие и военное искусство. Как ветер, девушка носилась на своем коне, нанося смертельные удары его воинам, пока один из них не поразил стрелой ее коня. Как легкая лань, она побежала к притоку реки Татаис, достала тростинку, привязанную к золотому поясу, взяла ее в рот и смело погрузилась в мутную желтоватую воду, но вскоре вынырнула, как речная нимфа, и закашлялась. Тростинка треснула при падении с лошади, и красавица не смогла дышать под водой. Как только показалась ее голова, воины бросились к девушке, скрутили ее, пытавшуюся сопротивляться не хуже мужчины, и поволокли к начальнику.
Диофант осмотрел ее с головы до ног, коснулся волос, в которых серебрился речной песок, дотронулся до раскрасневшегося от гнева лица, восхищаясь его красотой.
— Как тебя зовут? — спросил он и услышал отрывистый ответ:
— Гипсикратия. Я внучка царицы Амаги и прошу обращаться со мной с почтением.
Диофант кивнул. Он много слышал о воинственной амазонке Амаге, отнявшей жизнь не у одного храброго воина.
— Да, мне приходилось слышать о твоей бабушке, — улыбнулся он. — А что ты знаешь о царе Митридате?
— Что он завоеватель, — равнодушно бросила Гипсикратия.
— И тебе не хотелось бы стать его возлюбленной? — поинтересовался полководец. Она покачала головой, и золотистые волосы рассыпались по плечам.
— Разве ему мало тех, кто услаждает его каждую ночь? Я слышала о тысяче женщин. Зачем ему амазонка?
Диофант сжал ее острый локоть.
— Хочешь ты этого или нет — выбирать не придется. Ты станешь его наложницей. А если заслужишь любовь, будешь купаться в золоте.
Она усмехнулась и так посмотрела на полководца, словно он был жалким муравьем, которого в любое время можно было раздавить.
— Мне не нужно его золото и его любовь. Мое золото — это военные победы, моя любовь — это сражения, лязг оружия.
