Диофант решил прекратить разговор. Гипсикратия станет наложницей Митридата. Она трофей, полученный в сражении, а трофеи всегда достаются победителям. Полководец кивнул воинам, и они повели девушку в шатер. Завтра на корабле они собирались везти ее царю.
* * *Митридат ходил по тронному залу дворца в Фанагории, не уступавшему по величине и богатству Пантикапею. Создав неприступную крепость на другом берегу пролива, он укрепил над ним свою власть. И ни один римский полководец, даже самый выдающийся, не смог бы его потеснить. Царь достиг всего, о чем мечтал, — установил контроль над Причерноморьем, но сегодня это его не радовало. Бунт скифов, неудачное сражение, в котором он чуть не потерял свои позиции, не могли улучшить настроение. Вернуться в Коману, где Стратоника разрешилась от бремени сыном, назвав его Ксифаром, тоже не хотелось.
Разглядывая фрески на стенах, изображавшие битвы богов, Митридат с удивлением подумал, что его больше не тянет к этой женщине. Стратоника оказалась пустой и глупой, погрязшей в мелочных заботах. Нет, не такой должна быть настоящая царица! А какой, какой? Может быть, он сам виноват, что ни один его брак не оказался счастливым? Но в чем его вина перед Лаодикой и Монимой? Они предали его… Они, а не он… Горестные думы царя, словно звуки трубы, разорвал голос царедворца и приближенного Асандра:
— Великий царь, в сражении мы захватили прекрасную амазонку. Не хочешь ли ты пообщаться с ней?
Митридат равнодушно посмотрел на белокурого грека:
— Еще одна наложница? Их и так слишком много. Любовные игры мне наскучили.
Асандр улыбнулся, растянув тонкие губы.
— О, такой женщины у тебя еще не было! — От восхищения он причмокнул губами, будто расхваливая товар. — Да, ты насытился любовью женщин, которые сами летели к тебе, как комары на огонь. Но эта Гипсикратия — словно гордая степная кобылица, которую тебе нужно объездить. И она не жаждет оказаться в твоем гареме в отличие от многих девушек.
Для Митридата это действительно было новостью. Ему не попадались гордые непокорные наложницы, видимо, из-за того, что все они жаждали власти и золота. Неужели эта амазонка совершенно другая? В голубых глазах царя вспыхнул интерес:
— Веди ее ко мне.
— Воины с ней ждут за дверью, — угодливо ответил грек. — Сейчас прикажу ей войти.
