Евнух осторожно, боясь расплескать, взял глиняную чашу и повернулся к Лаодике:
— Идем, царица. Этот бездельник нежится где-нибудь в кустах за дворцом. Об уборке своего кусочка двора он давно забыл. Рабыни жалеют его и выполняют работу Тиртея.
Он засеменил через двор, за здание, и Лаодика поспешила за ним, отгоняя слепня, пытавшегося сесть на ее израненные плечи. Старого желтого раба, высохшего, похожего на мумию, они нашли на задней части двора. Он действительно сидел в тени эвкалипта, вытянув распухшие ноги, боль в которых мешала выполнять работу, и угрюмо смотрел перед собой.
— Здравствуй, Тиртей, — поприветствовал его Гиетан. — Как ноги?
— Болят, — прохрипел старик и прищурился: — О госпожа, это вы?
— Мы решили навестить тебя, — ласково проговорил евнух. — Ты служил верой и правдой Митридату Эвергету и его отцу.
— Я служил и царице, пока… — несчастный указал на огромные икры, покрытые вздувшимися венами.
— За это мы и жалуем тебе стакан царского вина. — Гиетан протянул старику чашу. — Пей, Тиртей.
Старик заморгал подслеповатыми глазами, взял чашу дрожавшими руками в коричневых старческих пятнах и залпом выпил.
— Спасибо, госпожа, — проговорил он, блаженно вытягиваясь.
— Чашку оставь себе. — Евнух посмотрел на Лаодику, в лице которой не было и тени волнения. Тиртей тяжело задышал и закрыл глаза. У него не хватало сил смахнуть большие капли пота, облепившие лицо. Гиетан кивнул царице, и они направились во дворец. Весть о смерти Тиртея пришла через десять минут, и убийцы радостно потерли руки. Яд действовал и готовился поразить следующую жертву.
— Завтра, — шептала Лаодика, пунцовая от волнения, вспоминая события минувших лет. Именно так она говорила, готовясь добавить яд в чашу мужа. Теперь ей предстоит вернуть время, только от снадобья должен пасть ее сын. — Завтра, завтра.
Рано утром Митридат поспешил к своему коню, которого держал под уздцы царский конюх. Царь потрепал скакуна по гнедой холке. Конь приветственно заржал, вращая огромными сливовыми глазами.
— Чует, что сегодня предстоит поход, — улыбнулся конюх-перс, с таким же смуглым лицом, как у Багофана, и такими же черными глазами навыкате. — Ночью волновался.
Царь улыбнулся.
— Хочу удивить свой народ, — сказал он и поманил слугу. — Сегодня придется потрудиться не только этому красавцу.
Слуга с удивлением выслушал господина и наморщил лоб.
— Ты уверен, что справишься? — В его голосе звучало не только изумление, но и испуг.
