То была одна из самых организованных местных шаек; ее атаман имел репутацию кровожадного убийцы.
Звали его Кумерро, и однажды в его руках побывала даже некая принцесса королевских кровей — вот какого масштаба это был человек.
Расставив вокруг лагеря часовых, атаман собрал вокруг себя остальных разбойников. Поговорить было о чем: Кумерро только что вернулся из Неаполя.
— Друзья, — сказал он, — я вызвал вас сюда, едва загрохотали пушки, в надежде на разграбление города, но посты у ворот были удвоены, и караульные сейчас как никогда бдительны, — в город нам не попасть.
— А что там с восстанием, атаман?
— Оно было подготовлено заранее, ягнятки мои, и подготовлено полицией.
— Так это была ловушка?
— Да, дети мои.
— Но Луиджи — будь он тысячу раз проклят! — едва не поплатился за свою уловку. В городе начались ужасные беспорядки. Корсары, лихие малые, взявшиеся неизвестно откуда, повели толпу за собой и отбили у солдат эту несчастную маркизу, которую уже вели на эшафот; она была спасена.
(Так думал Кумерро.)
Он продолжал:
— Освободив ее, переодетые лаццарони матросы вернулись на свои лодки, и те тотчас же вышли в море, в то время как ожидавший их пароход начал обстреливать порт из всех своих орудий… Что за корабль! Таких, признаюсь честно, я еще не видывал; его даже ядра не берут!
Разбойники слушали атамана, затаив дыхание.
Кумерро продолжал:
— Едва корсары отчалили, народ тотчас же угомонился. Но какая там была бойня! Из одного из полков в живых остался лишь командир. И, по слухам, организовал все эти волнения портовый мальчишка, которого там кличут Королем песчаного берега; поговаривают, что он и есть этот знаменитый Корсар с золотыми волосами, о котором в последние годы у нас ходило столько разговоров. Нужно будет навести о нем справки.
— Что будем делать — уйдем в горы?
— Нет, останемся здесь. Ночью участвовавшие в мятеже карбонарии попытаются выбраться из города. Тех, кого не задержит полиция, сцапаем мы. У этих карбонариев денег — куры не клюют; все они — выходцы из самых знатных семейств Неаполя. Так что подождем, ягнятки мои. Что-то мне подсказывает, что сегодня нас ждет небывалый улов! Если родные этих мятежников заартачатся, мы предложим Луиджи выкупить их у нас оптом — уверен, он согласится.
— Браво! — воскликнули несколько голосов.
При свете луны, который придавал окружавшим предметам необычные формы, эта кучка причудливо одетых мужчин, собравшихся в круг и что-то оживленно обсуждавших, являла собой воистину странное зрелище!
Внезапно Кумерро услышал легкий шум приближающихся шагов; то был один из часовых.
— Ну, что там еще? — спросил атаман.
— Путники.
— Сколько их?
— Двое.
— Пешие или же конные?
— Конные.
— Приготовить оружие! — скомандовал атаман. — Стреляем по моему приказу! Целиться в лошадей.
Разбойники держали путников на прицеле своих ружей.
Паоло и Людовик неумолимо приближались к ожидавшей их засаде.
Бандиты укрылись в идущих по обе стороны от дороги канавах, но, обладая тонким чутьем, корсары вычислили их еще метров за тридцать.
— Гляди-ка, — промолвил Паоло, — а вот и бандиты!
— Действительно, — отвечал Людовик. — Неплохо спрятались; если бы не эти отблески, исходящие от их ружей, то можно было бы и не приметить.
— Нет, — сказал Паоло. — Ружья разбойников всегда бронзоватые — из-за ржавчины, а свет этот идет от позолоченных пуговиц на их одеждах; им жалко расставаться с подобной мишурой.
— Повернем назад?
— Что ты! Нет, конечно.
— Тогда когда стреляем?
— Обойдемся без стрельбы.
— Но что будем делать?
— Дорогой мой, я искал разбойников и очень рад тому, что наконец-то нашел их. И вскоре ты поймешь, почему.
И Паоло прокричал:
— Эй! Друзья!
Немало изумленные, разбойники не знали что и думать — им-то устроенная засада казалась почти идеальной!
— Клянусь Девой Марией, — пробормотал атаман, — эти парни нас вычислили.
— Но кем они могут быть?
— Сейчас узнаем.
И Кумерро начал приподниматься.
— Может, лучше не высовываться? — попытался остановить его один из бандитов. — А ну как откроют огонь?
— И что с того? Их же всего двое.
— Кто знает, вдруг это тоже ловушка?
— Возможно. Но выглядеть трусом я не хочу.
И атаман встал во весь рост.
Он был отважным парнем, этот Кумерро; ничто не могло его испугать.
— Эй! — крикнул он в ответ. — Кто вы такие?
— Друзья.
— В таком случае можете приблизиться; бояться вам нечего.
Паоло и Людовик пустили лошадей легкой рысью.
Атаман вышел на середину дороги.
Как и все разбойники, ночью он видел не хуже, чем днем; молодость всадников весьма его удивила.
Так как Кумерро был весьма популярен в народе — в свое время он был пойман солдатами, но сумел бежать, — Паоло тотчас же его узнал.
— Добрый вечер, Кумерро, — промолвил юноша, спрыгивая на землю.
— Милости просим, друг, — пораженный подобной бесцеремонностью, отвечал разбойник. — Чего ты хочешь?
— Помочь тебе заполучить кучу золота! Оно ведь тебя интересует?
— Возможно. Но мне интересно и другое: много ли крови придется ради него пролить?
— Что за вопрос? Не ожидал услышать от тебя такого. Уж не боишься ли ты?
