- Вы у кого одеваетесь - у Джанни Версаче?! - бродяга пожал плечами, силясь понять смысл вопроса. - У Джорджио Амани?! - тот кивнул, предполагая за сотрудничество со следствием получить причитающуюся стопку. - Какая тонкая работа! Можно сказать - супер оригиналь. Чувствуется рука мастера, изваявшего такой замысловатый сюжет. Фунтик, так это же летняя коллекция Дома высокой моды Пьера Кардена! - Жульдя-Бандя шлёпнул дружка по предплечью и с неподдельным интересом стал осматривать одеяние пролетария.
Тот втянул сквозь верхние резцы воздух, покрутив головой окончательно.
- Это же доспехи времён доисторического материализма! Ты у нас просто авангардист-любитель, - он похлопал авангардиста по плечу. - Хочешь разделить с нами радость бытия? Выпить хочешь? - видя лёгкое замешательство на лице пришельца, пояснил Жульдя-Бандя.
Любитель, конечно же, хотел и, не раздумывая, приземлился на скамейку в ожидании радости, предоставляемой бытием.
Добрый дядя налил ему полстакана мадеры и, выкладывая закуску, положил перед ним ломоть куриной ветчины:
- Угощайся, будь как дома.
Авангардист жадными глотками осушил стакан, оставив на обветренных губах глянцевую плёнку. Янтарного цвета, лёгкая, пикантная, карамельно-орехового вкуса мадера показалась пролетарию компотом. Он по-свойски разломал ветчину на две части: жуя, равнодушно признался:
- У меня нет дома. Я живу на чердаке.
- Карлсон, который живёт на крыше? Оригинально! - Жульдя-Бандя налил по полному стакану, лишённый Карлсоном девственности пододвинул к Фунтику. Тот привстал, быстрым движением изъял нетронутый, оставив на столе лужицу.
- Сволочь красная! - в сердцах пожурил дружок и, придвинув стаканчик к авангардисту, сделал несколько глотков из горлышка.
Фунтик, не прельщённый запахом, исходившим от пролетария, переместился на самый край скамьи. Карлсон, блаженно улыбаясь, вылил содержимое стакана в рот и принялся за второй кусок ветчины, на который уже никто не претендовал.
- На крыше, стало быть, живёшь?! - Жульдя-Бандя незаметно моргнул товарищу.
Пришелец утвердительно кивнул:
- Меня так и называют - Карлсон.
- И правильно! - Жульдя-Бандя по-приятельски похлопал его по плечу. - Диогенствовать нынче стало невозможно, поскольку популяция бондарей сократилась до критического минимума, к тому же мировоззревать сверху - гораздо приятнее, - философ устремил взор куда-то в вечность. - Крыша, голуби, свобода слова, ощущение полёта - весь мир у твоих ног! Только на крыше можно постичь смысл жизни! - выдвинул он претендующую на долголетие гипотезу.
- В подвале тоже, - Карлсон криво улыбнулся, памятуя о начальной стадии этого постижения - в подвале старинного дома на Гороховой, где, по крайней мере, зимой было теплее.
Жульдю-Бандю, в отличие от дружка, чрезвычайно веселил экстравагантный вид пролетария, чем-то схожий с беляевским Дон Кихотом. Нисколько не брезгуя букетом запахов, исходившим от него, стал разливать вино, начиная, конечно же, с дорогого гостя. Тот покрутил головой, сделав такое страдальчески-брезгливое лицо, что силы воображения недоставало, чтобы понять причину отказа.
- Это же мадера! - со злостью прошипел Фунтик в сторону строптивого собутыльника.
- Компот, - равнодушно тряхнул рукой Карлсон, опыт которого вряд ли можно было бы подвергнуть сомнению, - лучше водочки.
- А может, коньяка?! - Фунтик позеленел от злости, готовый выкинуть привередливого авангардиста из беседки.
Тот утвердительно кивнул, не чуя поддёвки, поскольку человеческие эмоции разделял исключительно на две части: отрицательные, когда его бьют, и положительные, когда его не бьют. Поскольку его били чаще, за глупую наивность, которую почитали за издевательство, он находил в людях больше отрицательного.
Жульдя-Бандя, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, прикрыл ладошкой предательские губы:
- И сколько, сударь, вам нужно водки, чтобы почувствовать себя человеком?
Бродяга, ранее никогда об этом не задумывавшийся, погряз в сомнениях, чухая чёрными пальцами слипшиеся от грязи волосы на затылке:
- Пузырь..и чекушку, - спешно прибавил он, полагая, что одной бутылки для того, чтобы в полной мере ощутить себя человеком, будет явно недостаточно. - Маму с дочкой, - перевёл он с технического языка на народный.
- Боюсь, дитя моё, - Жульдя-Бандя по-отечески потеребил нетронутые цивилизацией дикие заросли волос на голове обитателя чердаков и подвалов, - у вас от полутора бутылок водки начнётся обратный процесс. Впрочем, как знать….
Карлсон улыбнулся, вполне разделяя сию точку зрения.
- Пошли!
- Куда? - пролетарий, опасаясь, что его побьют, а то и вовсе заставят бесплатно рыть траншеи, насторожился, утвердив мутный взор в глаза благодетеля.
- В гастроном, куда ж ещё?! - подбодрил Жульдя-Бандя, видя нерешительность Карлсона…
- …Девушка, нам бы коньячка. Встретил друга детства, - Жульдя-Бандя по-свойски похлопал друга детства, вполовину старше себя, по плечу. - Двадцать лет не виделись.
Продавщица улыбнулась постоянному покупателю, ранее предпочитавшему исключительно дешёвую портюху.
